— Феликс, — я сменила тон, так как развивать эту тему дальше не хотелось, — ну мы же взрослые люди. Давай проедем.
Он кивнул, что меня насторожило. И не зря. Даже выдохнуть не успела, как тут же мужские руки снова оказались на моем теле.
— Малинка, проедем еще раз по пройденному материалу, — заговорщицки шепнул мне и начал расстегивать пуговицы на рабочей рубашке. — А я для моего грозного доктора вот, — он снял с себя футболку и даже поиграл мышцами, чтобы наверняка убедилась в его выздоровлении. — Видишь?
Ох, я видела.
Могла даже пощупать, если бы пальцы не занемели. Но смотрела совсем не на пластырь. Сегодня утром я на пару с заведующим могла лицезреть рану, которая заживала быстро. Точно как на собаке. Еще день-два — и Феликса можно выписывать.
— Вижу, — не отводя взгляда от тела, кивнула в подтверждении своих слов, так как остальные в горле застряли.
«Да ладно тебе, Лика. Мужик в руки плывет», — снова проснулся внутренний голос, который я уже окрестила шизофренией.
Несмотря на все доводы разума, я все-таки протянула руку и дотронулась до каменного пресса.
Даже очертила пальцами несколько кубиков. А внутри меня все равно здравый смысл спорил с либидо.
Но побеждает, кажется, последний.
— Ты охренительно сексуальна, — провел Феликс руками по моим плечам, сбрасывая рубашку. — И такая сладкая, — снова припал губами к моим губам, уже занимаясь моими брюками.
Одежда летела на пол, а я не успевала даже перевести дыхание между поцелуями. Языки все настойчивее сплетались, лишая последней толики разума.
Я даже сама стянула с Феликса спортивные штаны вместе с боксерами — черт, где же мои тормоза загуляли?
Я отвечала на его поцелуи, обнимала, прижимаясь сильнее к голому торсу, и отпустила все сомнения. Прикосновения горячих ладоней к моему телу сводили с ума больше противоречий в моей голове. Да и пофиг сейчас на все предрассудки — тело явно желало получить Феликса в свое личное пользование.
И вот рука на моем бедре, а потом мужчина опускает губы на мою шею, грудь, задирая лифчик.
А мои руки в его волосах, и я выгибаюсь, почти положив голову на подоконник.
Обалдеть! Передо мной мужчина на коленях, и он целует мой живот, играя языком вокруг пупка.
— Малинка… — шепчет при этом, поднимает руки к моей груди и сжимает соски.
— Ох, — вырывается у меня, когда Феликс начинает подниматься, ведя языком от живота до шеи. Жарко, дышать нечем, лишь опора в виде мужской головы.
Куда пальцами чуть ли не приклеиваюсь. Иначе точно упаду.
