Ладно, давить не буду, а то эта строптивица сейчас точно рванет к выходу. В мои-то планы это не входило, поэтому лишь улыбнулся в ответ.
— Омлет так омлет, — рукой подозвал официанта и, демонстративно глядя в глаза своей малышке, громко произнес: — Омлет с беконом и два кофе.
— Сам-то чего не ешь? — она откинулась на спинку кресла и закинула ногу на ногу.
Провоцирует, значит, маленькая язвочка. Хотя удивила своим заказом — скромная вдобавок ко всему.
“Я бы съел тебя!” — мысленно ответил, а вслух произнес:
— По утрам только пью.
От двойного подтекста Малинка улыбнулась. Расслабилась, а это мне на руку. Какая же она все-таки соблазнительная — даже в обычных джинсах и легкой блузке заставляет мужиков слюни пускать. Я точно сейчас рехнусь. Мой стоп-кран вот-вот рванет.
— И для чего ты меня сюда позвал? — Малинка, слава Богу, вывела меня из мечтаний о ее соблазнительном теле, иначе неизвестно куда меня мысли заведут. — Я надеюсь, не для того, чтобы выяснить о моих кулинарных вкусах.
Как она витиевато высказывается, но это и нравится.
Прямо руки чешутся найти ее длинному язычку иное применение. Кстати, это у нас еще впереди. Чувствую, незабываемое свидание меня ждет.
— Долго бегать будешь от меня? — вопрос в лоб, по-другому не умею, а девушка резко перестала улыбаться. Вздохнула, кусая губы, вроде как продумывая свой ответ.
А я, наоборот, расслабился, откидываясь на спинку кресла. Сейчас начнет юлить, придумывать кучу отмазок, но я даже бровью не поведу. Женские хитрости — это чушь собачья.
Цену набивают, но я готов поторговаться.
И уж никак не ожидал услышать из уст Малинки:
— Феликс, давай договоримся, — ее пристальный взгляд и после довольно грубое: — Один единственный завтрак, и ты идешь нахрен!
— Какого черта? — вырвалось машинально, но я тут же осекся. Сейчас точно взорвусь. И так держусь из последних сил, чтобы не давить на нее.
- Что? — усмехнулась в ответ, как будто нарочно выводя меня из себя. — Не привык, когда отказывают?
Ее тон, поведение — все кричало о том, что я ей не нравлюсь.
Но мой внутренний зверь не сделал стойку, а ему я привык доверять.
«Ложь», — шепчет он и оскаливается, слегка рыча.
— Не привык, — согласился, наблюдая, как официант расставляет приборы на столе. — И я же тебе нравлюсь, — сделал попытку наобум.
— Вот еще! — фыркнула Малинка, но глаза, хоть и уставшие, громко кричали об обратном. — Я просто хочу, чтобы ты от меня отстал, потому что… Впрочем, это неважно, — махнула рукой, отвернувшись к окну.
