Капкан для Бешеной

– Вот видите, Дарья Андреевна… У нас есть два пути – либо старательно соблюсти казенные формальности, либо, не углубляясь в дебри бюрократии, явочным порядком признать незаконность задержания. Конечно, я заберу отсюда своего заместителя не раньше, чем доставят бумаги по хищению оружия, а то и доставим сюда вашего дежурного, чтобы еще раз провести опознание…

– Я на повторном опознании не настаиваю, – сказала Даша. Она уже понимала, что проиграла вчистую, и следовало отступить с достоинством, не выставляя себя на посмешище.

– Прекрасно, – сказал Волхович. – Я вас ни в чем не упрекаю, Дарья Андреевна, сам был молодым и ретивым служакой, однажды, вы не поверите, всерьез задержал подозрительного, коего полагал шпионом, а это оказался проверяющий из штаба округа… Но за документами насчет хищения я непременно пошлю, пока их сюда не доставят, Киреев и с места не сдвинется – во всем нужен порядок.

Давненько ее так не унижали – со светскими улыбочками и безукоризненной вежливостью. Пришлось высидеть в кабинете еще с полчаса, пока не привезли документы, оформленные без малейшего изъяна.

За то время, что прошло с момента задержания, изготовить столь безупречные бумаги ни за что не удалось бы, Даша это прекрасно понимала. Значит, подстраховка. Кто-то был там с Киреевым, на сборище шумковцев – и весьма оперативно поднял тревогу…

Под занавес Киреев благородно заявил, что не имеет ни малейших претензий к оперативникам, ибо понимает сложности их многотрудной работы и вполне проникается сложностью проблем.

И кабинет Галахова стал понемногу пустеть: первыми выкатались особисты, за ними оба прокурора, военный и статский, вышел Кобликов, легонько погрозив Даше и туманно заявив: «Вы, Дарья Андреевна, учтите и поглядывайте!» Оставшись наедине с Галаховым, она была готова и к разносу – подобные хохмочки начальство, как правило, не прощает. Однако Галахов, глядя на нее чуть ли не с жалостью, сказал:

– Ничего нельзя было поделать, Дарья Андреевна… У них были все козыри.

– Я понимаю, – сказала она тускло.

– Как вы думаете, Белякова объявится?

– Сомневаюсь.

– А вы не допускаете мысли, что она и в самом деле могла…

– Возвести поклеп? – горько усмехнулась Даша. – Концы не сходятся, понимаете ли. Даже если принять мысль, на которую они нас тут усиленно наталкивали, будто Ксанка агент Антанты, которому поручено скомпрометировать героев-особистов, не могу я поверить в столь дьявольскую проницательность Антанты.