Красноречивее слов был его бегающий взгляд.
– Мне деньги нужны, Карина, – выдал Макс зло. – Мы договаривались, я на эту сумму очень рассчитывал. Свою часть сделки честно выполнял. Не по моей вине, а по твоей произошла утечка. Не забудь, что я в этой ситуации пострадал от действий твоего охранника. Мне нужна моральная компенсация, – чем дольше Макс говорил, тем противнее мне казался. В этот момент позвенел звонок, в аудиторию вернулась Анька, но не спешила подниматься ко мне, преподаватель еще не подошел.
– Я сейчас позвоню своему брату, спрошу, готов ли он тебя содержать за просто так, – не скрывая неприязни в голосе и в мимике.
Достала телефон, будто действительно собиралась звонить. Одним движением сняла блокировку с экрана и увидела сообщение от Амира.
– Не пугай. Лучше подумай над моими словами. Я ведь могу такую правду рассказать о вашей семье… – я пропустила слова Макса мимо ушей. Самир с ним разберется. Я, конечно, сама виновата, жаловалась на братьев. Но ничего криминального бывшему товарищу не рассказывала.
"
"– Отвали, Макс, – грубо и не глядя в его сторону.
Он встал и ушел, а я еще несколько раз перечитала сообщение, прежде чем убрать телефон в сторону.
– Ты чего такая довольная? – ткнула меня в бок Анька, подозрительно косившаяся на мое улыбающееся лицо.
Подруга права. С чего это я расцвела? Злиться ведь должна. Поцеловал бы он меня. Кто бы ему позволил? Мысленно возмущаясь, улыбаться не переставала, губы расползались, противясь доводам разума.
– Да так. Вспомнила, какое вчера лицо было у Амира, когда он увидел, в чем я танцевала, – ушла от ответа.
– Тебе нравится его злить? Или он сам тебе нравится? – допытывалась подруга, забывая, что мы сидим на лекции, а преподаватель уже сверлит нас недовольным взглядом.
– Не говори ерунды, – опустив голову и прикрыв лицо волосами, тихо ответила подруге. Надеюсь, резкости в тоне она не заметила. Слова Аньки встревожили что-то в душе.
Амир не может мне нравиться. Да я его терпеть не могу! Но чем больше я себя в этом пыталась убедить, тем отчетливее понимала, что вру себе.
Не знаю, в какой момент мое отношение к нему изменилось, но это случилось. Наверное, меня так всколыхнуло его желание пожертвовать собой, чтобы освободить меня от нежеланного брака. Теперь на все его поступки я смотрела иначе, пыталась оправдать даже тот поцелуй в машине. Не занеси я руку для удара, он бы ко мне, скорее всего, не прикоснулся. Во всей этой истории виноваты мы оба, а я все это время сваливала вину на Амира.
