У меня было такое чувство, что если сегодня не увижу его, то не увижу уже очень долго, а, возможно, и никогда. Я закрыла лицо руками и медленно выдохнула. Я успею. Должна успеть.
***"
"Оставил Серафима в кабинете, он изъявил желание еще раз пересмотреть все бумаги, заранее приготовленные и подписанные мной, и поднялся наверх. Подхватил небольшую спортивную сумку, много вещей мне теперь все равно ни к чему, и остановился возле полок с фотографиями. Как странно, мы запечатлеваем мгновения нашей жизни практически автоматически.
Не задумываясь о том, насколько важными впоследствии могут стать эти застывшие кадры когда-то счастливой жизни. Когда-то… Когда-то Марианна целовала меня в губы, обнимая руками за шею и прикрыв глаза… Когда-то мы катались с ней на лошадях, и ее волосы развевались на ветру, пока она, слегка повернув голову в мою сторону, безмятежно улыбалась мне… Когда-то я купался с детьми в бассейне, подбрасывая вверх Камиллу, брызгая водой на Марианну, лежащую в шезлонге… Когда-то это было. Кадры моей счастливой жизни.
Больше не принадлежащей мне. И на том месте, где раньше начинало радостно колотиться сердце при воспоминании об этих днях, сейчас зияла огромная черная дыра, равномерно переходящая в пустоту.
Бросил взгляд на часы — 23:40. Вышел из спальни, тихо закрывая за собой дверь. Отрезая последний путь к прежней жизни, право на которую я утратил.
Коротко попрощался с Зоричем и вышел из дома. Если бы только один раз. Хотя бы издалека увидеть ее. Даже не прикоснуться, нет. Просто увидеть.
Почувствовать легкий аромат волос, навсегда запомнить в памяти нежную улыбку… Последний раз. Дьявол, почему же так больно от этого обжигающего желания? Почему чувство, что эта агония будет вечно ставить меня на колени и выворачивать наизнанку, не отпускает?
***
Машина вырулила на пустую трассу, и я вжала педаль газа с такой силой, что та стрелка на спидометре зашкалила. Ну же. Быстрее. Хочу к нему. Ненадолго. На пару минут. Возможно, посмотреть издалека, просто в окна. Увидеть его силуэт и достаточно.
Мне станет легче. Намного. Я верю. Попрощаться. Боже, кому я лгу? Я просто слабовольная тряпка, меня надломил этот конец, я просто не могу его отпустить. Вот в чем дело. Я унизительно бегу обратно, к нему, в какой-то идиотской надежде, задыхаясь от жуткого страха больше не увидеть, не услышать, не почувствовать никогда. Я смотрела на указатели, на спидометр, снова на указатели. Пошел снег. Он бился в стекло, заставляя сбрасывать скорость.
