– Куда вы так торопитесь? – засмеялся Козырев.
Я пожала плечами.
– Не хочу отнимать у вас время, я и так доставила ненужные хлопоты.
– Шутите? Да я просто счастлив, что вы здесь.
«С чего это вдруг?» – чуть не съязвила я, но вместо этого состряпала серьезную физиономию и произнесла, тщательно подбирая слова:
– Николай Петрович, вы были женаты на сестре Анатолия, я знаю, произошел несчастный случай и… в общем, для меня ваше поведение выглядит немного странно.
– Я вас понимаю, – вздохнул Козырев. – Месяц назад похоронил жену, а вместо большой скорби проявляю интерес к женщине, с которой едва знаком? Пусть вас это не удивляет.
С моей женой мы уже лет пять жили врозь. Она в этом доме, а я в пригороде. Совершенно чужие люди, сохраняющие видимость брака."
"– Почему бы тогда не развестись? – спросила я, желая поддержать разговор.
– Как у каждого человека, у меня есть маленькие тайны, о которых не должны знать другие. Жена при каждом удобном случае мне об этом напоминала.
– То есть она вас шантажировала?
– Не так откровенно.
Просто я знал, что в случае развода на меня выльется ушат грязи. Я жил своей жизнью, жена совершенно этому не препятствовала, рядом не было женщины, с которой я хотел бы связать свою судьбу, короче, создавшееся положение вполне устраивало обоих. Смерть Стеллы меня огорчила, как огорчила бы смерть любого другого знакомого человека, но делать вид, что я скорблю, притворяться безутешным вдовцом – увольте.
– Но ведь вы вместе отдыхали на юге, – напомнила я.
– Может быть, вы преувеличиваете вашу отчужденность и на самом деле что-то связывало вас?
– Совместный отдых был ее идеей. Понятия не имею, чего это вдруг пришло ей в голову. Наверное, просто решила немного потрепать мне нервы. Ее тактику я изучил давно и никогда не перечил, так ей скорее надоедало, и она вновь оставляла меня в покое. Не знаю, говорил ли вам Анатолий, его сестра была психически неуравновешенной женщиной. Когда мы познакомились восемь лет назад, я решил, что она человек без предрассудков, очень свободный в своих действиях, с собственным мнением обо всем, это мне было невероятно симпатично.
Потом оказалось, что она просто чокнутая, извините за грубость… Бог с ней, – махнул он рукой. – Я рад, что ее больше нет рядом. И давайте сменим тему, а то выходит, что я жалуюсь на жизнь.
– Вовсе нет, – в ответ пожала я плечами.
– Да что там: конечно, жалуюсь. Боюсь, вы решите, что я бесчувственный человек. Мне бы этого очень не хотелось.
