И все-таки, морщась от боли, я пошевелилась и даже смогла дышать, а вскоре в голове прояснилось настолько, что я сообразила: рядом кто-то говорит, и я даже понимаю слова. А говорил Толик.
– Ты не сделаешь этого… – монотонно повторял он. – Я тебя прошу. Послушай меня, ты уедешь, сегодня же. Все будет хорошо. Я помогу тебе. Я сделаю все, что ты захочешь. Только, ради бога, держи себя в руках.
Я приоткрыла один глаз и увидела Женьку. Та сидела на полу напротив меня, привалившись к стене и вытянув ноги, глаза ее были вытаращены, а рот приоткрыт, отчего Женька малость походила на чокнутую, но в остальном выглядела вполне сносно, то есть точно была живой.
Я так этому обрадовалась, что не уловила, о чем Толик говорил дальше, а напрасно: речь как раз шла обо мне.
– Если бы не эта стерва!.. – визгливо крикнул кто-то. Голос, как ни странно, женский, но видеть обладательницу этого голоса я не могла, она находилась справа от меня, а вертеть головой мне еще было не по силам.
– Она очнулась, – зло сказала женщина, видимо, имея в виду меня.
Может, не стоило мне торопиться? Кто-то сделал шаг, а Толик крикнул:
– Отойди от нее!
Перепугавшись, я открыла второй глаз, сфокусировала зрение и увидела… ноги, точнее, мужские замшевые башмаки дурацкого желтого цвета. Все ясно: я на полу, а со зрением проблемы, потому что лежу я на правом боку, прижимаясь щекой к ковровому покрытию, поэтому левый глаз видит хорошо, а вот правый не очень.
"
"– Очнулась, – сообщил до боли знакомый мужской голос, и я потряслась настолько, что смогла поднять голову. Присев на корточки, мне ласково улыбался беззубым ртом «кубист-потрошитель», а теперь еще и «злой гений» Аркадий Валахов. Как же я раньше-то не догадалась: ведь Анька говорила, что к психоаналитику Стеллу привел художник, да и потом… вот черт! Ну конечно, все так просто… Чтобы подтвердить свою догадку, я приподнялась еще и все-таки повернула голову: в трех шагах от меня в кресле сидел Толик со связанными руками и ногами, а рядом с ним стояла женщина: она подстриглась и теперь стала блондинкой, но все равно я ее сразу узнала, тем более что они с братом были здорово похожи.
Передо мной стоял труп из георгинов, покойная жена Козырева – Стелла, правда, совершенно живая и даже вроде бы здоровая, если не считать дурного блеска в глазах, а он как раз очень настораживал.
