Молодой симпатичный парень в спортивном костюме, заметив нас возле машины, посмотрел с недоумением и сказал:
– Здрасьте.
– Здрасьте, – ответили мы. – Газета вами интересуется, молодой человек, – засмеялась Женька. – «Комсомольская правда».
– А мне что, интересуйтесь… – в тон ей ответил парень.
– Вопросик у нас простенький. В понедельник вы отвозили два больших конверта. Не помните куда?
– А вам зачем? – усмехнулся он.
– Затем, что газетчики – народ любопытный. Ну что, на память жалуетесь?
– На память я не жалуюсь.
Гороховая, тридцать. Ящик для корреспонденции на заборе. Там и оставил.
– А что у нас на Гороховой, тридцать? – разулыбалась Женька.
– А вы сгоняйте и узнайте, – хохотнул Андрей и сел в машину, а мы переглянулись.
– А что там может быть? – озадачилась Женька.
– Я даже не знаю, где эта Гороховая… Эй, – ухватилась я за дверцу, боясь, что парень смоется. – А второй адрес?
– Ворошилова, бывший райком. – Парень не спеша тронулся с места, а мы вновь переглянулись.
– Слушай, мы забыли спросить, когда приходит уборщица, и про туалет надо знать точно, – озарило меня.
– Ладно, вызывай такси, а я пойду узнаю… – смилостивилась Женька. Мы вместе вошли в офис, но сразу же разделились. Я отправилась к Наташе звонить, а Женька завернула в бухгалтерию.
Встретились на улице."
"– Так, Мария Ивановна убирается по утрам, адрес есть. Навестим?
– Далеко это?
– В трех шагах.
– Зачем нам тогда такси?
– А ты знаешь, где улица Гороховая? – поинтересовалась Женька.
– Нет.
– Вот и я нет. Разговор с уборщицей много времени не займет, а деньги у тебя есть… – Я только собралась ответить, как Женька ухмыльнулась: – Есть, есть. И нечего экономить на следствии, здесь такой сюжетец разворачивается, какая там Агата Кристи.
– Вот именно, – кивнула я, совершенно не разделяя восторга подруги: может, она успела забыть, как едва не выпила стакан эссенции, а вот я еще прекрасно помню огромный черный джип, несущийся на меня…
Мария Ивановна жила в пяти кварталах от офиса Аверина в небольшом трехэтажном доме.
Мы позвонили в дверь, потоптались, ничего не дождались и уже собрались покинуть подъезд, как появилась женщина с большой сумкой в руках и направилась к нужной нам квартире. Женщине было лет шестьдесят, высокая, крепкая, с абсолютно седыми волосами и нежным румянцем. На нас она взглянула без одобрения, а я с опозданием сообразила, что Женькин оживленный наряд в данном случае неуместен.
