– Комитет безопасности, – не задумываясь, ответила я.
– Мимо. Он на проспекте Ленина.
– Тогда резиденция президента.
– Опять мимо. Навещает редко, нет смысла тратить бабки.
– Тогда это частное владение.
– Умница. А чье?
– Рабочего с «Красного пролетария». Купил жене сапоги, а потом себе особняк. Я бы тоже купила, да не повезло: не взяли меня на «Красный пролетарий».
– Это ты остришь, что ли? – презрительно спросила Женька. – Перед нами дом человека, которого Аверин хотел заинтересовать твоей рукописью, с целью помочь бедному автору слетать в Канны для отдыха и поправки здоровья.
– А богатый человек возьми его да кокни…
– Не доказано, – съязвила Женька. – Слушай, может, правда Аверин хотел привлечь его к меценатству?
– Не дури, – начала я злиться. – Как ты думаешь, чей это дом?
– Понятия не имею.
– А чего боишься мимо пройти?
– Я боюсь? С чего ты взяла? – Женька развернулась с намерением продемонстрировать отвагу, но я схватила ее за локоть.
– Смотри, как бы из базуки не грохнули…
– Скажешь тоже… Если ты права, на кой черт Аверин послал сюда рукопись? Чтобы стать покойником?
– А он обратный адрес не указывал.
Ящик большой, и почты, наверное, приходит немало. К тому же он рукопись послал. Рукопись. Чувствуешь разницу?
– Я-то чувствую, а вот кто-то нет. Потому что Аверин покойник, и мы едва не отправились за ним. Пошли домой, есть хочу, и ноги гудят.
– Потерпишь, – нахмурилась я.
– Будем держаться вместе, – подумав, заявила подружка. – А жить у тебя: на работу ближе добираться.
Кстати, самое время подбить бабки. Итак? Что мы имеем?
– Мы имеем второй адрес, который тоже надо проверить, – напомнила я.
– Чего-то мне после первого не хочется.
– Идем, идем, – легонько подтолкнула я Женьку. – Улица Ворошилова тут недалеко.
Добрались мы минут за десять. Нужный дом был довольно большим, в четыре этажа, построен в пятидесятые годы, и не так давно в нем располагался райком партии. Теперь весь фасад пестрел табличками: от адвокатской конторы до парикмахерской – на выбор.
– Есть идеи? – хмыкнула Женька, глядя на эту радующую взор пестроту.
– Есть, – кивнула я, – потому что нет ящика для корреспонденции.
– Дедуктивно мыслишь, – съязвила подружка и следом за мной вошла в подъезд. Прямо напротив входа в фойе стоял большой стол, за которым восседала старушенция в синем форменном халате. Не знаю, кем она числилась, наверное, вахтершей, но одно было ясно: бабка здесь с прежних времен, и мимо нее мышь не проскочит.
