Ее один художник привел. Сначала ходил он, а деньги за него, по-моему, платила она, а потом сама стала на сеансы бегать, видно, тоже глюки пошли. А может, от безделья. С Колобком, когда он в ударе, поговорить одно удовольствие. А Стелла эта не совсем уродина, и он наверняка соловьем пел перед нею. Вот уж когда она утонула, Аверин появился. Это я точно помню. Так что если они где и встретились, то не у нас. К тому же Аверин на вид мужик положительный, друг другу они не пара… хотя кого только черт не сведет… – Анька нахмурилась, должно быть, подумав о Колобке, а я вздохнула, потому что не знала, о чем еще спросить подругу, а ценными сведениями так и не разжилась.
– Слушай, – вдруг обрадовалась Анька, – а ведь к нам мент приходил и тоже про эту Стеллу расспрашивал, не меня, конечно, а шефа. Я еще удивилась: смотрю, из его кабинета мужик вышел, ну явно не из наших клиентов, одет простенько, да и вообще… Спрашиваю Колобка: «Кто такой», а он мне: «Из милиции». Я интересоваться начала, на кой ляд мы ментам понадобились, а Колобок в ответ: «Расспрашивали о клиентке, ее психическом состоянии, не могла ли она, к примеру, совершить убийство».
Колобок менту вежливо объяснил, куда ему лучше отправиться, но выглядел обеспокоенным. Тут эта Стелла утонула, и он вроде обрадовался, ручки потирал, я и поняла, что мент спрашивал именно про нее.
– А фамилию мента не помнишь? – на всякий случай спросила я.
– Нет. На что мне его фамилия, я с ним даже не разговаривала.
– А как он выглядел?
– Обыкновенно, – пожала Анька плечами.
Я еще немного к ней поприставала и поняла: вспомнить она ничего не сможет и, чего доброго, начнет выдумывать. Уложив Юльку спать, на кухне появился Анькин муж, и мы сменили тему. Где-то после десяти я отправилась домой. Анька пошла меня провожать.
Я решила экономить и поехала на троллейбусе. Так как Анька жила в новом районе, мне предстояло тащиться на троллейбусе минут сорок. Одно хорошо: народу немного. К сожалению, только вначале. Возле Дворца культуры в троллейбус ввалилась целая толпа молодых людей, шумных и, мягко говоря, не совсем трезвых.
Один из них плюхнулся на сиденье рядом со мной и с места в карьер принялся знакомиться. Я отвернулась к окну и старалась не обращать на него внимания, но все равно нервничала. Он положил руку на спинку сиденья, а я решила покинуть троллейбус. Вышла на ближайшей остановке, трое типов вывалились следом, и я здорово испугалась, потому что, кроме нас, на остановке никого не было.
