Слава богу, все вернулись с головой. Ну и решили отметить… Именно по этой причине я и выпил с друзьями, вместо того чтобы дома в спокойной обстановке перечитывать классику, к чему я склонен значительно больше в силу своего характера.
Я подозрительно на него покосилась, а он ответил мне исключительно честным взглядом и младенчески невинной улыбкой.
– И что из классики вам особенно по душе? – съязвила я.
– Толстой, – не моргнув глазом заявил Роман. – Лев. «Война и мир». Очень актуальное произведение, вот сколько раз перечитывал, столько и рыдал, в некоторых местах… Не поверишь, как это меня трогает.
Я еще раз на него покосилась: как-то сомнительно, чтобы такого типа вообще что-нибудь могло тронуть. Блины я разогрела и выставила на стол, а сама стала готовить кофе. Пока перемалывала зерна, с блинами было покончено. Если честно, это произвело впечатление: и количество съеденного (Женька понемногу готовить не умеет, у нее душа широкая), и скорость. Я моргнула растерянно, а Роман покраснел.
– Э-э, – виновато начал он, – кажется, я немного увлекся.
– Ничего-ничего, – пролепетала я. Физиономия его сияла от удовольствия, а взгляд косил за мою спину, туда, где находилась газовая плита со сковородкой и кастрюлями. «Надо удалять отсюда этого обжору», – поняла я и приветливо предложила: – Может, вы пока подождете в комнате? Кофе будет готов минут через десять.
– А нельзя нам это время немного поболтать? – подхалимски проговорил он.
– О чем это? – насторожилась я.
– О чем угодно, – он пожал плечами.
– А вы вообще кто? – решила я с ним не церемониться.
– В каком смысле? – вроде бы испугался мой гость.
– В буквальном. Болтаете про какие-то командировки, выглядите… странно, пьете по четыре дня…
– А-а, – сообразил он и чему-то обрадовался. – Давай я лучше документы покажу. – Он выбрался из-за стола и потопал в прихожую, а вернулся с паспортом и удостоверением. В удостоверении я мало что поняла, конечно, имя и фамилию прочитала, а что там дальше, осталось для меня тайной за семью печатями.
– Что это вообще такое? – разозлилась я.
Роман хлопнул длинными ресницами и пояснил обиженно:
– Спецназ. В общем, я совершенно безопасен. Для женщин и детей.
Верить в это упорно не хотелось, и я взялась за паспорт. Громов Роман Андреевич был прописан по улице Володарского, дом двенадцать, квартира восемь. Он мой сосед, и очень возможно, действительно возвращался к себе после четырех дней запоя, а наша встреча – чистая случайность.
