Он вытащил очередной ящик из комода, перевернул, чтобы вывалить его содержимое на кровать, и тут оказалось, что к дну ящика скотчем прикреплена папка с документами.
Андрей бросил ящик на кровать днищем кверху. Потом долго смотрел на папку, наконец, решился ее отклеить и заглянуть внутрь. С моего места я не видела что там, но это было неважно. Минуты моей спокойной жизни сочтены — поняла я как никогда четко.
— Те самые, — глухо произнес Андрей, — которые выкрал Рома. Мы их так и не нашли.
Я прикрыла глаза.
Четко же все спланировано, не подкопаешься. Даже Рома задействован. Может, это с самого начала был он? После такого Ветров отвернется от меня, и я уже не смогу рассчитывать на помощь его адвоката в разводе. Рома выиграет процесс и спасет свои деньги. Все продумано.
— Почему, Света? — смяв в кулаке бумаги, Андрей двинулся ко мне.
Я попятилась, но быстро приказала себе остановиться. Нельзя демонстрировать страх. Невиновной нечего бояться.
— Я по-прежнему не понимаю, что происходит, — заявила я.
— И я не в курсе, откуда здесь эта папка. Мне ее подбросили.
— Довольно притворства, — устало сказал мужчина. — Имей мужество признаться. Ты все это время была со мной ради шпионажа?
— Это навет. Меня оболгали.
— А, может быть, лжешь сейчас ты?
Его голос был пропитан болью. Я прикрыла глаза, чтобы не видеть ее следы еще и на его лице.
— Скажи что-нибудь, — потребовал он. — Потому что сейчас я теряюсь в догадках. Твои слова насчет беременности тоже игра?
Он знал, чем меня зацепить.
Я выпрямилась и распахнула глаза.
— Я не хотела беременеть от тебя, — заговорила горячо и сбивчиво, а главное — честно. — Я пила противозачаточные. Ума не приложу, как это получилось. Но теперь, когда ребенок уже есть, я поняла, что хочу стать матерью. И мне плевать: веришь ты мне или нет.
— Тогда откуда у тебя эти бумаги? — рявкнул он.
— Мне их подложили!
— Все, чего я хотел когда-либо, каплю твоей любви.
— Нет, — покачала я головой, — ты хотел мое тело.
— Даже его я не получил полностью. Ты всегда подчеркивала, что между нами только сделка. Что мы никто друг другу. Чем я это заслужил? Возможно, я нетерпелив и настойчив, но я никогда не был жесток с тобой. У меня такое ощущение, словно я оскорбил тебя своими чувствами.
Андрей говорил о любви, но в его голосе не было нежности. Тот звучал жестко, даже зло. Словно чувства, о которых он упоминал, были ему неприятны, и он желал избавиться от них.
