Так что я изнывала от скуки, запертая в четырех стенах. Узница собственного дома.
День тянулся бесконечно. Мне совершенно нечем было заняться. Телевизор быстро наскучил, рукоделием я не увлекалась. Книг и тех в спальне не было. Чтобы взять что-то почитать, надо выйти из комнаты и добраться до библиотеки, а это рискованно.
Лишь когда солнце коснулось горизонта, в дверь постучали. Я бросилась открывать, надеясь увидеть мужа, но на пороге стояла Ира. Вид у нее был такой, что я не сразу ее узнала. Лицо отдавало желтизной, а глаза походили на провалы в земной коре.
Померещилось, будто сама смерть заглянула ко мне в спальню.
Прижав руки к груди, я попятилась.
— Что-то с Р-ромой? — спросила, заикаясь.
— Он жив и здоров. Что ему сделается, — отмахнулась она.
— Почему тогда на вас лица нет?
Ира какое-то время смотрела молча, а потом заговорила официальным тоном:
— Я пришла по просьбе Ромы. Он велел тебе собраться и идти в спальню к Ветрову.
— Что это значит? — я хлопала ресницами, не понимая, куда она клонит.
А Ирина, между тем, времени даром не теряла. Пошла и включила воду, чтобы набрать мне ванную.
— Это значит, — ответила она, — что эту ночь ты проведешь в постели Ветрова.
— Зачем? — я внезапно перестала понимать человеческую речь.
— Не проси меня объяснять тебе, что мужчина и женщина делают наедине в спальне. Думаю, Рома уже просветил тебя на этот счет в вашу первую брачную ночь.
— Где Рома? — я рванулась к двери, но Ира преградила путь. — Я хочу, чтобы он лично сказал мне это.
Позовите его. Пусть посмотрит мне в лицо и скажет, что продал меня!
Я билась в руках Иры, но хватка ведьмы была крепкой — ни единого шанса вырваться. В конце концов, я обмякла и разрыдалась. Как подобное возможно? Почему Рома допустил это? Почему не выставил Андрея из дома? Так ведь не бывает. Мужья не торгуют женами!
Я знала ответы, но отказывалась их принимать. Рома испугался, струсил. Решил, что деньги важнее женщины. Андрею ничего не стоит уволить его, превратить в нищего.
Но я могла пойти работать в школу, Рома найти другую должность. Жизнь не заканчивается на увольнении. Я бы обязательно все это сказала мужу, если бы он пришел. Но он так и не явился.
Никто не поможет мне — осознала я внезапно. У меня здесь нет друзей, нет родных. Я совершенно одна в чужом доме и городе. Слабая и беззащитная. делай со мной, что хочешь, Хоть убей и в лесу закопай, никто не спохватится.
И все же я боролась.
