Идеальная нимфа, девушка из грез. Аккуратная грудь с розовыми ареолами и горошинами сосков. Плоский живот и гладко выбритый лобок.
В этот раз она откликалась на его ласки и отвечала на поцелуи. Несмело и робко. Но Андрей все равно терял контроль. Он врал себе, полагая, что его волнуют причины, по которым она пришла. Да плевать ему на мотивы Светланы! Главное она здесь, она его. Хотя бы сейчас. А там будь, что будет.
У нее горячие, требовательные губы. Совершенно неопытные. Зато она открыта и порывиста в своих поцелуях.
Она в них настоящая, как и во всем другом, что касается секса. Если стонет, то потому что ей хорошо, а не чтобы угодить партнеру. Такая честность подкупает. Она вызывает желание больше давать, чем брать. Чтобы еще и еще слышать эти стоны, зная, что их вызвал ты. Это отклик на тебя.
Но вскоре Андрею стало мало стонов, он захотел услышать крики. И он добился их. Губами и языком довел Свету до оргазма. Она выгибалась на постели и скулила, моля о пощаде. А потом у нее было такое потрясенное лицо, как будто она впервые испытала нечто подобное.
Словно на нее снизошло откровение: вот как бывает в постели с мужчиной.
Неужели он стал первым, кто доставил ей удовольствие? Зная Маркова, Андрей мог в это поверить. Романа всегда интересовал только он сам. Почему в постели он должен быть другим? Может, Андрею досталась не девственница, но в каком-то смысле Светлана была такой же неопытной и невинной.
Андрей хотел бы продлить ее наслаждение, но уже не мог терпеть. Желал ее всю, немедленно, сейчас.
Сделать своей, оставить на ней следы, заклеймить. Наконец, ворваться в нее. Глубоко, до упора, чувствуя, как сжимаются мышцы влагалища вокруг члена. Главное сразу не взорваться. Ведь от того, насколько она узкая можно кончить сию же секунду.
Дальше только влажные шлепки, стоны и скрип кровати. Движения Андрея короткие, резкие. Он чуть ли не рычит Свете в губы. Каждый новый удар приближает их к цели. Он как еще одна ступень на лестнице к кайфу. Они поднимаются все выше и выше.
Вот уже не идут, а несутся вверх на скоростном лифте. Затем взрыв, фейерверк — один на двоих. Маленькая смерть в объятиях друг друга. А после возрождение новыми и очищенными.
Но наслаждение длилось недолго. Очарование момента треснуло как стекло и осыпалось осколками, едва Андрей вышел из Светы. Она тут же отдалилась, снова стала замкнутой. Словно минуту назад не кричала под ним, умоляя его двигаться быстрее и жестче. Ощущение, будто он занимался сексом с другой.
