Боже, в какой гадюшник я угодила! Возможно ли, что здесь не брезгуют насилием? Что угодно, лишь бы устранить соперника. Последний подарок Андрея — пистолет — вдруг перестал казаться нелепым. Отныне я буду спать с ним в обнимку.
Личный водитель Ветрова подогнал машину, и Андрей лично отнес меня к ней на руках. Он ступал осторожно, чтобы нечаянным движением не потревожить меня, а я, опустив голову ему на плечо, прикрыла глаза. Странные чувства я испытывала в тот момент — покой и абсолютную защищенность. Ребенку так безопасно в объятиях матери, как мне в руках Андрея Ветрова.
Мужчина посадил меня в машину и сам сел рядом, хотя гуляние было еще в самом разгаре.
— Я не могу оставить тебя одну, — пояснил мужчина свое решение покинуть пикник. — Не сейчас.
Нажав кнопку связи, он приказал водителю отвезти нас домой. Я напоследок посмотрела на поляну. Среди провожающих выделялось лицо Миши. Мальчик, поймав мой взгляд, подмигнул мне.
Меня передернуло. Неужели меня толкнул Миша? Отомстил так за унижение? При неудачном стечении обстоятельств я вполне могла сломать шею при падении.
Нет, не может быть. Я не могла поверить, что подросток способен на подобное. Это же покушение на убийство! В голове не укладывалось… Куда проще поверить, что Миша просто рад моему падению, но при этом не имеет к нему отношения.
— Не передать, как я испугался, что потеряю тебя, Света. — Андрей наклонился ко мне. — Это было бы несправедливо, ведь я только тебя нашел.
— Однажды я тебе надоем, — пробормотала я.
— Посмотрим, что ты тогда скажешь.
— Я начинаю думать, что это время никогда не наступит, — произнес он так тихо, что я решила — мне померещилось.
Я чувствовала себя ужасно, и по приезду Андрей вызвал врача на дом. Тот, констатировав ушиб и вероятное сотрясение, прописал постельный режим. Несколько дней я со спокойной совестью могла не выходить на работу. По крайней мере, в квартире я ощущала себя в безопасности. К тому же пистолет лежал неподалеку. Заряженный на всякий случай.
Но в одиночестве побыть не удалось. Проводив врача, Андрей остался. Это была его ночь. Но стоило мне чуть приподнять голову от подушки, как к горлу подкатывала тошнота, а предметы двоились и расплывались, о чем я сообщила мужчине, посетовав, что этой ночью ему ничего не светит.
— За кого ты меня принимаешь, Света? — нахмурился он. — Я хочу позаботиться о тебе. Неужели сложно поверить, что мне небезразлично твое самочувствие?
Я не нашла, что ответить.
