Капкан (СИ)

— Я хочу другой жизни для своего ребенка. Не той, которую дали нам наши родители.

Решаю ничего не отрицать. Лучше мне обсудить это с ним, нежели он пойдёт говорить об этом с кем-то другим, например, с Роландом.

— Мои чувства для меня больше ничего не значат, по сравнению с счастьем и светлым будущим Арианы.

Он молчит, обдумывает мои слова, а я подытоживаю:

— Надеюсь, это останется между нами.

— Конечно, красивая, — улыбается, обнимает и целует в висок. — Ты большая молодец, что решилась на материнство и теперь воспитываешь такую прекрасную девочку.

Подойдя к столу, друг отпускает меня, и я подхожу к Ариане, которая измарала полностью брюки Роланда. Хочу забрать её, но она неуверенно прижимается к груди мужчины, изъявив своё нежелание идти со мной. Никогда ранее она не предпочитала кого-то мне. Ни бабушку, ни дедушек. А сейчас, вот уже битый час, она не сходит с рук незнакомого ей ранее мужчины. Неужели, так действуют на ребёнка шары или же это незримая инстинктивная связь с родителем?

— Пусть сидит, — обращается ко мне без эмоций Ханукаев.

— Она тебя всего испачкала.

— Уже ведь испачкала.

— Как вам двоим будет угодно, — улыбаюсь, разведя руками, и сажусь рядом с ними.

Наблюдаю, как он мучается, с трудом собирая салат в чайную ложку.

— Ты можешь дать ей вилку, — подсказываю ему.

— Она не поранится?

Отрицательно качаю головой, вновь умилившись и улыбнувшись его поведению.

— Мама, мне дядя Рон… — запинается, — Рол… — снова запинается.

— Роланд, — помогаю ей.

— У вас такое сложное имя, — смотрит на него неодобрительно.

— Ариана, у него простое имя, стоит только запомнить. Роланд.

— Рональд.

— Почти. Спроси у него, может он разрешит называть его Роли? — шепчу тише, чтобы никто не услышал.

Мужчина бросает на меня резкий взгляд, но не успевает ничего ответить, его опережает Ари:

— Роли, — повторяет она, и тут же лицо мужчины смягчается. — Можно вас так называть?

— Называй, — произносит сухо, но глаза выдают трепет.

Дочь переводит радостное лицо на меня, мол: — смотри, мама, он разрешил.

— А ты еще получишь, Медея, — предупреждает он, и Ариана мгновенно меняется в лице.

— Вы хотите ударить мою маму?

Такая детская чувствительность и непосредственность трогает меня до глубины души, и я с любопытством наблюдаю, как Роланд выкрутится из этой ситуации.

— А ты маму защитишь?

— А зачем вы хотите её ударить? Она у меня самая хорошая.

— Я не хочу бить твою маму.