Капкан (СИ)

— Доченька, — вдруг слышу голос Эрнеста в трубке телефона.

— Папа, здравствуй, — улыбаюсь, услышав его голос.

— Подслушал ваш разговор, и решил тоже поговорить с тобой, — слышу, как он отъезжает от Марии, наверное, чтобы его слова дошли только до моих ушей.

— Мы прилетаем завтра. Нет ничего пагубного в одном сегодняшнем дне.

— Один день способен изменить мировую историю. Но я хочу поговорить не о мире, а о тебе.

— Я тебя слушаю, хоть и не понимаю, к чему этот разговор. Завтра всё встанет на свои места.

— Медея, всё давно не на своих местах.

Мы не там, где должны быть и не те, кем хотим быть. И сейчас ты находишься рядом с Роландом не из-за дочери и не из-за его желаний. Ты там, потому что хочешь там быть. Любовь ведь такая паршивая штука… её не выкинешь из-за того, что она плоха или непригодна. Она, как крест, который каждый несёт на своём горбу, на протяжении всей своей жизни.

— Паршива не любовь, а осознание того, что ты должна ненавидеть и презирать человека, но не можешь делать это по-настоящему.

Всё получается искусственным.

— Объясни, за что ты должна ненавидеть Роланда?

— За причиненную боль, за смерть Эмми, за то, что не осмелился посмотреть в глаза на кладбище. Мне есть за что его ненавидеть. А я сижу сейчас, наблюдаю за ним, и ничего кроме тоски не чувствую."

"— Я расскажу один случай, который объяснит тебе всё отношение Роланда к тебе. И не нужно сейчас говорить, что Ариана и Медея — это разные люди. Для нас всех, в том числе и для него, ты неделима. Так вот, не знаю, помнишь ли это, ты сломала ногу, и тебя положили в больницу.

Роланд тогда ещё учился в суворовском училище и находился там. Выходить оттуда, когда вздумается, было под запретом, а причина, что подруга сломала ногу, не показалась никому убедительной, поэтому ему дали отказ на поездку домой. В тот же день он сбежал оттуда, хоть прекрасно понимал, чем всё обернется для него, и как достанется от Рената. Он приехал к тебе. Я тогда был в палате, дремал, но отчетливо слышал ваш разговор. Ты поругала его, что он поступил опрометчиво, сказала, что ничего страшного не произошло, ради чего стоило бы рисковать местом в училище. На что он ответил, что никакое место в жизни не стоит места рядом с тобой в трудную минуту, — он делает небольшую паузу, дав возможность осмыслить всё сказанное им. — Роланд всегда отличался особой ответственностью за произнесенные им слова. Но я и подумать не мог, что спустя столько лет, Ариана, то есть ты, продолжит иметь для него столько значения.