Но, к моему удивлению, открыв дверь, я обнаруживаю его на кухне, готовящим кофе.
Он поворачивается, чтобы посмотреть на меня, и в тот момент, когда я ставлю коробку с пончиками на остров, он бросается ко мне и обхватывает руками мое тело. Это подтверждение того, что он скучал по мне так же сильно, как и я по нему. И даже несмотря на все слова Мали о том, что раздельные ночи время от времени полезны для пар, меня это не настолько волнует, чтобы прекратить.
То, что он рядом, делает меня счастливой. Почему это должно быть плохо?
— Я принесла пончики, — говорю я, не двигаясь.
Он вдыхает мой запах и целует меня в макушку. — Я вижу это. Спасибо.
— Хотя я пока не хочу тебя отпускать.
— Хорошо, — отвечает он со смешком. — Потому что я тоже этого не хочу.
Мы остаемся там, обмениваясь ленивыми поцелуями и просто находясь рядом, пока не прозвучит сигнал кофеварки о том, что все готово. Только тогда мы отпускаем друг друга, но то, как он смотрит на меня, говорит о том, что он еще не насытился.
Я запрыгиваю на остров и достаю из коробки пончик, а Хейс садится на один из барных стульев. Он смотрит на меня с идеальной ухмылкой на лице, и я знаю, что он думает о том, как поедал меня на этом самом месте. Мои бедра непроизвольно сжимаются при этом воспоминании."
"— Я не мог уснуть прошлой ночью, — говорит он мне, беря свой пончик.
— Нет?
— Нет, и это все твоя вина.
Я хмурюсь. — Моя вина?
Он откусывает кусочек и кивает. — Мм-хм. Поэтому, мне нужно, чтобы ты договорилась о том, чтобы быть здесь каждую ночь в обозримом будущем.
— У меня отвисает челюсть, когда я смотрю на него. — Можешь также взять все свое дерьмо с собой. Спасибо.
Я сижу здесь, уставившись на него и гадая, не ослышалась ли я. Слова, которые только что слетели с его губ, были произнесены с такой небрежностью, что можно подумать, мы говорим о том, что запланировали на сегодня. Не какой-то важный жизненный выбор.
Когда он замечает, что я ничего не сказала, он поднимает на меня взгляд.
— Что?
— Т-ты только что попросил меня переехать к тебе?
— Нет, — говорит он с набитым пончиком ртом, и у меня на секунду сводит желудок. — Я сказал тебе переехать ко мне. Есть разница.
Мои брови приподнимаются, когда я хихикаю. — О, что ж, в таком случае, я собираюсь отказаться. Ты знаешь, во имя женщин во всем мире, которые не позволяют мужчинам указывать им, что делать.
Он игриво закатывает глаза, бросает недоеденный пончик в открытую коробку и встает.
