— Что?
— Как ты смотришь на то, чтобы иметь невестку?
Все тут же выпадает из ее рук, чашка проливается на пол, и она закрывает рот руками. Слезы заливают ее глаза, она смотрит на нас с Лейкин и взволнованно кивает.
В этот момент все настроение меняется. Тяжесть сваливается с плеч, и я наблюдаю, как мама и сестра обнимают Лейкин, требуя показать кольцо. Мне даже удается получить одобрительный кивок от Девин - хотя я уверен, что она частично приписывает себе наши с Лейкин заслуги.
Сопляк.
К тому времени, как мы выходим за дверь, я чувствую себя в миллион раз лучше.
— Видишь? — я спрашиваю Лейкин. — Это было не так уж плохо.
Она ухмыляется. — Ты шутишь? Это была просто тренировка.
Я забираюсь в свой автомобиль, а она садится с пассажирской стороны. Она смотрит на меня и понимает, куда мы направляемся дальше. И, возможно, мне не стоит забегать вперед, думая, что все будут рады за нас.
Лей ухмыляется, пристегивая ремень безопасности. — У тебя ведь есть завещание, да?
Черт."
"Ладно, может быть, она была права.
Моя мама была для нас тренировкой. И все прошло очень хорошо. Но сейчас, когда я сижу здесь, глядя через диван на родителей Лейкин, мне кажется, что в этой комнате не хватает кислорода. Мои руки вспотели. Воротник кажется слишком тесным. Вполне возможно, что я сейчас захлебываюсь собственной слюной.
Все шло хорошо. Они были рады видеть нас обоих, когда мы приехали. Но напряжение начало расти, как только Лейкин спросила, можем ли мы все сесть и поговорить. И сейчас, когда я смотрю на нее, она поднимает на меня брови.
— Это была твоя идея, Казанова, — поддразнивает она. — Я здесь просто для развлечения.
Что ж, в ее словах есть смысл. Она была полностью в команде Вегаса. Возможно, она в чем-то права. Часть меня задается вопросом, не слишком ли поздно сделать другой выбор. Но я имел в виду то, что сказал ей. Я слишком уважаю наших матерей, да и ее отца тоже, чтобы жениться на ней без их присутствия.
Я глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, глядя на людей, которые за последнюю треть моей жизни стали для меня вторыми родителями.
— Мистер и миссис Бланшар, я хотел бы жениться на вашей дочери.
Рот ее отца открывается и закрывается несколько раз, колеблясь между растерянностью и возмущением, а ее мама прикладывает руку к груди, чтобы сжать свой воображаемый жемчуг.
— Я собираюсь стать бабушкой? — спрашивает она со слезами на глазах.
— Нет! — срочно и в унисон отвечаем мы с Лейкин.
Лицо мистера Бланшара становится красным, как свекла.
