Он единственный, кому я когда-либо позволял делать себе татуировки. — Я даже не знал, что ты с кем-то встречаешься.
Посмотрев на Лейкин, она улыбнулась и подмигнула мне.
Тот факт, что на безымянном пальце у нее сейчас красуется буква «Х», говорит о моей собственнической стороне. О том, что я хочу вырубить парня только за то, что он слишком долго на нее смотрит. Она навсегда останется с моими инициалами, как и я - с буквой «Л» на безымянном пальце.
— Меня это тоже удивило, — признаюсь я. — Но, черт возьми, чувак.
Я никогда раньше не чувствовал ничего подобного.
Он ухмыляется. — Я могу сказать. С ней ты другой."
"Я слышу это не в первый раз и уверен, что не в последний, потому что с ней я другой. Она заставляет меня хотеть стать лучше. Кто-то, достойный ее. Кто-то, с кем стоит провести жизнь. И я не знаю, смогу ли я когда-нибудь достичь этого в полной мере, но я точно знаю, что никогда не перестану пытаться.
— У тебя все в порядке? — кричу я ей через всю комнату.
Лейкин кивает. — Да, но ты можешь не быть таким, когда Мали увидит, что ты заклеймил меня.
Да, возможно, мне следовало подумать об этом заранее.
Теоретически, я должен быть сейчас где-нибудь в тропиках. С Лейкин на коленях и с напитком в руке, живя полной жизнью медового месяца. Но когда ты в процессе превращения бывшего магазина для серфинга в бар, и ты почти бежишь к алтарю, времени на это не остается.
Тем не менее, заведение наконец-то начинает обживаться. Мы нашли человека, который может построить бар именно так, как я хочу, и хотя это обошлось мне дороже, чем хотелось бы, оно того стоит.
У нас с Кэмом одинаковое видение этого места, и мы не хотим жертвовать этим из-за более высокой цены.
Мы перебираем сорта пива, которые хотим взять с собой, когда в зал врывается Лейкин, явно расстроенная. Она бросает сумку на пол и скрещивает руки, глядя на Кэма.
— Чувак, что ты натворил? — спрашиваю я его.
Он такой же невежественный, как и я. — Черт возьми, если я знаю.
Она ничего не говорит, но выглядит взбешенной.
Даже в ярости. Как будто она готова сжечь весь мир дотла. Между тем, ни один из нас, похоже, не хочет дразнить медведя.
— Спроси у нее, — говорю я, подталкивая его локтем.
Он качает головой. — К черту это. Она твоя жена.
Черт возьми, да, она такая, но я предпочитаю спокойную и счастливую Лейкин — эту демоническую версию он может сохранить себе. — Она убивает взглядом не меня. — Она смотрит на меня, и я вздрагиваю. — Или, по крайней мере, это было не так.
