Это забавно, потому что ты ни разу не упомянул, что знаешь его, пока мы занимались делом Кэма.
— Я встретил его на вечеринке по случаю дня рождения Лейкин и Мали, — просто говорит он.
Хорошая попытка, Толстосум. — Айзека не было на вечеринке по случаю дня рождения Лейкин. Возможно, стоит еще немного поработать над репетицией этой лжи. Не хотелось бы, чтобы ты попала впросак в самый ответственный момент.
Его уверенное поведение ускользает. — Что это должно означать?
— Это значит, что я приду за тобой, — говорю я ему.
— Я собираюсь выяснить о тебе все, что только можно узнать. Твои секреты. Твою ложь. Твои проступки. И если я узнаю, что ты портишь жизнь людям, которые мне дороги, я сделаю уничтожение тебя своим главным приоритетом. Даже дорогой папочка не сможет спасти тебя от меня.
Он все еще пытается сохранить свое дерзкое отношение, но я замечаю, как он резко сглатывает. — Ты уверен, что хочешь это сделать? Я не лучший вариант для того, чтобы иметь такого врага.
— Ты начал это в тот момент, когда решил попытаться украсть ее у меня.
Поместил свое имя прямо вверху моего списка дерьма и подчеркнул его красным. Ты можешь быть сыном сенатора, но никто не смеет шутить с моей семьей. Что ты думаешь? Что Айзек просто решил уйти?
Я ухмыляюсь, подмигиваю ему и отступаю назад.
— А теперь, если ты меня извинишь. Я собираюсь пойти потанцевать со своей женой. Я пойду потанцую с женой. Она так возбуждается, когда прижимается ко мне задницей.
С этими словами я ухожу и оставляю его стоять там и смотреть, как у меня есть то, чего у него никогда не будет.
22
Он в ярости. Почему? Понятия не имею. Но он ходит здесь как будто постоянно на взводе. Сначала я подумала, что это как-то связано с двойным свиданием, но Мали помогла мне понять, что в ту ночь он был в порядке. Только на следующее утро он начал вести себя странно. И каждый раз, когда я спрашиваю его об этом, он отвечает, что все в порядке.
Короче говоря, мой муж превратился в подростка, страдающего ПМС.
Я стою в ванной, завиваю волосы, когда он заходит в спальню. Он останавливается и окидывает меня взглядом, но та часть меня, которая надеется, что ему это нравится, рушится, когда он хмыкает и качает головой.
— В чем твоя проблема в последнее время? — спрашиваю я, наконец-то насытившись его отношением.
Он прислоняется к дверному проему. — Я не знаю, Лей. Почему бы тебе не сказать мне, где ты взяла это платье?
О, это должно быть весело. — Это было доставлено.
