Но я все равно не даю ей повода для беспокойства, потому что она права. Я действительно хочу напугать ее. Девушка все время такая крутая, но ее чертовски легко напугать. Как я могу упустить такую возможность?
Дверь скрипит, когда я открываю ее, и пол скрипит, когда мы ступаем на него. Возможно, это не самая лучшая идея, которая у нас когда-либо была, но мы уже зашли так далеко. Теперь пути назад нет.
Паутина покрывает каждый уголок внутри. Хотя, как пауки вообще сюда попали, для меня не имеет смысла. Мы на маленьком острове, примерно в десяти милях от побережья.
Он даже недостаточно велик, чтобы его можно было увидеть на карте, и вокруг него нет ничего, кроме миль воды.
Мебель, которая стоит в каждой комнате, покрытая чехлами, создает впечатление, что кто-то просто покинул это место. Но песок, рассыпанный по полу, и повреждения от воды наводят меня на мысль, что, возможно, их выгнал шторм. Я не могу дождаться, когда вернусь домой и изучу это место — узнаю, что здесь на самом деле произошло.
Мали идет рядом со мной, пока мы осматриваемся, пока не натыкаемся на спальню.
Кровать из железных прутьев была разобрана до матраса, который определенно знавал лучшие дни.
— Представь, что занимаешься сексом на этой кровати и видишь призрака, наблюдающего за тобой, — говорит Мали.
Я фыркаю от этой идеи. — Твой парень прямо за дверью. Тебе это доставит удовольствие.
Это должно было быть шуткой, но ее поведение немного меняется. — На самом деле у нас не... мы просто не очень физически близки.
Ее слова удивляют меня, но не так сильно, как я ожидала.
После всего, что произошло, совершенно нормально, если она пока не хочет идти туда с ним. Но Мали раньше была такой сексуально активной.
— Из-за тебя или из-за него?
Она пожимает плечами. — Полагаю, и то, и другое. Он едва ли даже целует меня, не говоря уже о попытках заняться со мной сексом.
Я хмыкаю. — Может быть, он действительно гей.
Но она думает, что причина в чем-то другом. — Или, может быть, Хейс что-то заподозрил, и он действительно неравнодушен к тебе.
Моя голова откидывается назад, когда я стону. — И ты тоже.
Она посмеивается над моим драматизмом. — Все, что я говорю, это то, что он, возможно, прав. Я имею в виду, какой парень хочет быть со своей девушкой только тогда, когда рядом ее лучшая подруга?
Я смотрю на нее, не видя никаких признаков лжи. Не то чтобы у нее даже была причина лгать. — Серьезно? Это единственный раз, когда ты его видишь?
Она кивает. — Даже сегодня вечером.
