"
"Это совершенно необыкновенное удовольствие - быть с ним вот так и знать, что неважно, кто пройдет мимо. Он не оттолкнет меня и не сделает вид, что ничего не произошло. Есть только мы, и этот момент, и любовь между нами, которая требует, чтобы ее почувствовали.
Когда он отстраняется, чтобы посмотреть на меня, мое сознание немного проясняется, а глаза сужаются.
— Ты что, с ума сошел? — спрашиваю я, ударяя его в грудь при каждом слове. Он ловит мои запястья и усмехается, но я еще не закончила кричать на него.
— О чем ты думал, давая ему нож? А что, если бы он действительно тебя зарезал?
Ухмылка не сходит с его лица, и он пожимает плечами. — Я бы это заслужил. Я знал правила. Но я не мог больше находиться вдали от тебя. Боль от того, что я скучаю по тебе, хуже, чем все, что он мог со мной сделать.
Вздохнув, я обнимаю его, и мы прижимаемся друг к другу, моя голова лежит у него на груди. — Знаешь, я не пыталась заставить тебя рассказать ему. Я просто хотела знать, что в конце концов это произойдет.
Что ты видишь будущее со мной.
— Лей, — говорит он, выгибая шею и отодвигая меня, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты - единственное будущее, которое я вижу.
Я снова целую его, не в силах сдержаться. Прошло слишком много времени с тех пор, как я была в его объятиях вот так. И теперь, когда я знаю, что мои чувства взаимны, я просто хочу остаться здесь и никогда не двигаться.
Но старый гараж, превращенный в мастерскую, - не самое безопасное место, а те вещи, которые мы наверняка будем делать в ближайшее время, приведут только к дальнейшим травмам, если делать это здесь.
Хейс достает свой нож, закрывает его и кладет обратно в карман, а затем переплетает свои пальцы с моими. Честно говоря, это нереально - идти по улице, держа его за руку. Для других это такая мелочь, но для меня это все.
Когда мы подходим к дому, я с ужасом понимаю, что мистер Циммерман все еще здесь. Возможно, это было не самое разумное решение - бросить своего босса и бежать за Хейсом, как сумасшедшая, но, если бы я этого не сделала, я бы не услышала его признания.
Так что, если он уволит меня за грубость, по крайней мере, это того стоило.
— Вероятно, мне следует разобраться с этим, — говорю я Хейсу.
Он кивает. — Делайте то, что нужно. А я пойду попытаюсь обезвредить бомбу хаоса, которую только что запустил.
— Будь осторожен, пожалуйста.
— Буду.
Поцеловав меня в макушку, он отпускает мою руку, и мне сразу становится холоднее без его прикосновения.
