А пока я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что брата нет.
— Куда ушел Кэм? — спрашиваю я.
Мали пожимает плечами. — Он схватил ключи и выскочил за дверь, пока ты была занята демонстрацией своего красочного словарного запаса.
Конечно, он так и сделал. Он всегда был чертовым трусом, когда дело доходило до того, что ему приходилось сталкиваться с дерьмом, с которым он не хотел иметь дело. Я люблю его, но это не значит, что иногда мне не хочется его придушить. А в последнее время он ведет себя исключительно раздражающе.
Вернувшись к поставленной задаче - войти в Apple ID Хейса, я сделала еще одну попытку.
Неверный пароль.
— Сукин сын, мать его, — бормочу я себе под нос, а Мали предупреждающе поднимает брови.
Как будто она не говорит хуже.
6
Я смотрю, как волны разбиваются о берег. Давненько я сюда не приходил. Старая дрянная кафешка с мороженым закрылась несколько лет назад, но ее стены еще сохранились. После отъезда отца я приходил сюда, чтобы подумать. Чтобы дать себе минуту, когда не нужно притворяться сильным.
Я забирался на крышу и сидел на этом карнизе, свесив ноги с края, и просто смотрел на океан.
Наверное, старые привычки действительно не умирают.
Мой телефон зазвонил, пополнив список уведомлений, но я не могу заставить себя посмотреть на него. Во мне бурлит столько разных эмоций. Эмоций, в которых я не могу разобраться.
Обида.
Злость.
Хаос.
Смятение.
Все как вчера, только сильнее.
Я уверен, что если бы я ответил на один из звонков Лейкин, она смогла бы привести меня в чувство, но сейчас я просто не могу.
Мне нужно это прочувствовать. Это все то, что я заставил себя заблокировать после того, как смирился с тем, что он никогда не вернется. И хотя я уже тогда знал это, все еще оставался тот маленький лучик надежды.
Часть меня задается вопросом, не беспокоило бы меня это меньше, если бы он наладил свою жизнь. Если бы в нас было что-то такое, что заставляло его пить до потери сознания каждую ночь. По крайней мере, тогда мне было бы на что все свалить, а не пришлось бы смиряться с тем, что он просто любил алкоголь больше всего на свете.
"
"Я думаю, что самое страшное - это вспоминать те времена, когда он не был пьян. Когда я был маленьким, и он был настоящим отцом. И хотите верьте, хотите нет, но он был хорошим отцом. Он купил мне мою первую хоккейную клюшку после того, как мы вместе посмотрели игру по телевизору. Боже, он был так чертовски горд, когда пришел на мою первую игру.
Мои родители всегда выглядели такими счастливыми вместе.
