И за это я ненавижу его еще больше.
Я останавливаюсь перед катком, и когда она понимает, что я паркуюсь не на своем месте, ее брови хмурятся.
— Ты не зайдешь? — обеспокоенно спрашивает она.
Я качаю головой. — Нет. Мне просто нужно уладить пару дел. Но увидимся после.
Ее глаза впиваются в мои, как будто она пытается понять меня. — Хорошо. Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю."
"Она быстро целует меня, а затем выпрыгивает из машины, чтобы отправиться на работу. Я смотрю ей вслед, пока она не скрывается из виду, ненавидя то, что сейчас я чувствую себя таким бесполезным.
Как только она исчезает из виду, я разворачиваю машину и выезжаю со стоянки.
А позже, когда я провожу четыре часа из ее восьмичасовой смены, разбивая дерьмо в старом серф-магазине, я думаю о том, что никогда не прощу себе, что подвел ее.
Если он уведет у меня единственную девушку, которую я когда-либо любил, неизвестно, что я могу сделать.
11
Как бы я ни старалась, я не могу усидеть на месте. Как можно сохранять спокойствие, находясь в зале суда? Одной только обстановки достаточно, чтобы быть на взводе.
Но учитывая, что сегодня состоится слушание по освобождению Кэма под залог, у меня нет ни единого шанса. Я либо придумываю отговорки, чтобы пройтись, - например, так часто отлучаюсь в туалет, что кажется, будто у меня инфекция мочевого пузыря, - либо ерзаю на месте.
— Кто-то должен был принести ей чертов поп-ит, — говорит Мали.
Хейс наклоняется и кладет руку мне на колено.
— Ты в порядке, детка?
— Я чувствую, что меня сейчас вырвет, — говорю я ему. — Рвота будет повсюду.
Он ухмыляется. — Ты такая сексуальная прямо сейчас. Продолжай говорить грязные вещи.
Впервые за все утро я смеюсь. Это мягко, и длится недолго, но это есть. И Хейс гордо улыбается, зная, что это из-за него.
— Я ненавижу тебя, — лгу я, и он подмигивает мне.
Но когда он переплетает наши пальцы, мне удается немного успокоиться. В последние несколько дней он был моей опорой.
Он всегда проверяет, как я себя чувствую, убеждается, что я что-то поела или выпила, потому что стресс всегда уничтожает мой аппетит. А в тот вечер, когда я была близка к срыву, он лег со мной и несколько часов смотрел «Девочек Гилмор», проводя пальцами по моим волосам.
Честно говоря, я не думаю, что он знает, какой он на самом деле замечательный.
— Он здесь, — говорит мне Мали, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть Монти, входящего с новым адвокатом Кэма.
