Я ходила на хоккейные матчи Кэма уже много лет. Сначала это было потому, что меня тащили сюда родители. Но когда я стала старше и начала лучше понимать игру, я стала приходить, потому что сама этого хотела. Потому что я искренне люблю хоккей. И потому что я люблю своего брата.
Ладно, я несу полную чушь.
Это потому, что его лучший друг держал все мое внимание в долбаных тисках.
Но я действительно полюбила эту игру. Предвкушение, энергия. Все это. Но самое лучшее, о чем я даже не думала, пока мы прятались, - это возможность носить джерси Хейса и его номер, нарисованный на моей щеке подводкой, когда я болею за него.
— Ты такая поддерживающая подружка, — говорит Мали. — Это отвратительно.
Я фыркнула. — А я-то думала, что ты милая.
— Очевидно, ты не знаешь меня так хорошо, как я думала.
Монти посмеивается, но он слишком увлечен всем происходящим, чтобы комментировать. Это первый раз, когда он был на матче — типа вообще впервые. Видимо, когда твой отец занимается политикой, спортивные мероприятия не стоят на первом месте в списке приоритетов.
— Знаешь, чего я не могу понять? — Я отвлеклась от игры, чтобы посмотреть на нее. — Что происходит между тобой и Кэмом?
Она закатывает глаза, затем кивает головой в сторону льда. — Парня только что отправили на борт.
— Не-а. Не сработает, — говорю я. — Почему ты мне не рассказываешь?
— Потому что нечего рассказывать. — Она пожимает плечами. — Он выбил все дерьмо из Айзека за то, что тот сделал со мной.
Это заслуживает определенного уровня моего уважения.
Обычно я могу читать Мали как открытую книгу. Она не очень хорошо умеет скрывать свои чувства. По крайней мере, не от меня. И не похоже, чтобы она была хоть сколько-нибудь правдива. И я хочу сказать, я понимаю. То, что Кэм сделал для Мали, заслужило даже мое уважение.
Поэтому я оставляю эту тему и возвращаюсь к игре.
Вскоре Хэйс получает шайбу и отрывается от соперника. Все зрители на ногах, кричат, ведь остались только он и вратарь.
А когда он забрасывает шайбу прямо в угол ворот, все просто сходят с ума.
Вся команда празднует, столпившись вокруг Хейса, но как только он освобождается от них, то сразу же подбегает ко мне и делает мне приветствие обеими руками, несмотря на то, что нас разделяет стекло. Он делал это каждый раз, когда забивал сегодня, и вот уже третий. Сейчас я уже могу сказать, что он это сам придумал, и, честно говоря, мне это нравится.
