Капризная игрушка

Лично я тоже не считаю Лизу виноватой. Так что вам лучше все это обсудить между собой и решить, как поступить дальше.

Соболев и Лиза недоверчиво уставились на нее. Лиза начала всхлипывать, прижимаясь к Валерию. Он пытался ее успокоить, гладил по голове.

— Лиза, это ведь вы прислали деньги? — уточнила Лариса.

— Да, — вытирая глаза, ответила Тихомирова. — Я… Я была просто в растерянности, в отчаянии! Я не знала, что мне делать! Я же не могла оставить у себя эти деньги и не могла просто прийти к Владимиру и отдать их.

— Тебе с самого начала нужно было все рассказать мне, — снова сказал Соболев.

— Итак, мне, пожалуй, пора, — поднялась Лариса. — Я еще раз обещаю ничего не сообщать милиции, а вы обещайте, что поговорите с Владимиром.

— Однозначно, — заверил ее Валерий. — И… Спасибо вам, Лариса.

— Не за что. Еще раз извините, что помешала отметить помолвку.

— Ничего, у нас еще будет на это время, — целуя Лизу в лоб, проговорил Соболев.

Через несколько дней, когда Лариса сидела у себя в кабинете, раздался телефонный звонок. Сняв трубку, она услышала голос Владимира Решникова:

— Добрый день, Лариса, это Владимир. Я думаю, нам с вами есть что обсудить.

— Да, наверное, — согласилась Лариса. — Приезжайте в «Чайку».

— Я приеду не один, — сообщил Решников. — Со мной Валерий и Лиза, они тоже хотят вас видеть.

— Пожалуйста, — ответила Лариса.

Решников и Соболев с Лизой подъехали в ресторан через полчаса. За это время Лариса успела напрячь Степаныча, и в кабинете был накрыт стол для дружеского визита. Его украшали блюда кухонь разных народов. Для начала были поданы жареные гранаты по-японски, затем шницель натуральный из телятины с грибами по-французски, на десерт было предложено южноафриканское блюдо — абрикосовый рулет из слоеного теста. К шницелю подали вино «Абрау-Каберне».

Лиза показалась Ларисе достаточно спокойной и даже счастливой.

После довольно церемонного приветствия все расселись по местам. Воцарилась неловкая пауза. Нарушил ее Владимир Решников.

— Лариса, — откашлявшись, начал он, — мы втроем обсудили сложившуюся ситуацию. Оценив все случившееся объективно, я пришел к выводу, что никаких дальнейших действий предпринимать не стоит. Не знаю, имею ли я право на это, но так всем будет лучше.