Капризная игрушка

Знаю только, что Рома пытался сотрудничать с издательством… По-моему, «Аквариус». Там у них так называемая тусовка всяких лоботрясов, прошу прощения.

Лариса даже обрадовалась. Издательство «Аквариус» было ей хорошо знакомо. Два года назад с ним было связано одно из самых неординарных ее дел, в котором оказалось замешано имя известной писательницы. И Котова теперь уже знала, куда ей обратиться за дополнительной информацией.

— Вова… Ты знаешь, мне в голову пришла одна мысль, — мрачно произнес Соболев. — Только я тебе сообщу об этом конфиденциально.

Лариса удивленно посмотрела на Соболева. Похоже, этот сухарь и скептик по-прежнему не доверял ей. Она не стала настаивать и, поблагодарив Решникова за информацию, поспешила откланяться.

Покинув дом Решниковых и усевшись в «Вольво», Лариса достала мобильник и по памяти набрала номер. Спустя минуту ей ответил сонный, недовольный голос:

— Да, я… А кто это? — Сопение, раздававшееся в трубке, свидетельствовало о том, что писателя Андрея Белова разбудил этот звонок.

— Лариса Котова беспокоит. Вы уж меня извините, пожалуйста, я, видимо, вас разбудила…

— А сколько времени?

— Двенадцать часов, — ответила Лариса.

— Ночи или дня? — уточнил писатель.

— Дня, конечно, — улыбнулась Лариса.

— Ой, какой кошмар! Просто чудовищно! А я до сих пор сплю… И этот кретин Маврин тоже спит. Хотя ему нужно уже давно вставать и тащить свое жалкое тело в университет.

«Видимо, он там недолго продержится с таким режимом дня», — мелькнуло в голове у Ларисы. Но сказала она совсем другое:

— Андрей, мне нужна кое-какая информация. Я была бы очень признательна, если бы вы привели свои мысли в порядок и подъехали через час в «Чайку». Обед я, естественно, гарантирую.

— Через час в «Чайку»? — протянул Белов, потом в голове у него, видимо, что-то щелкнуло, и он радостно воскликнул: — Конечно, конечно! Я обязательно приеду! А этот жалкий урод пускай тащится в университет.

— …Сам ты… н-ничтожество… и… двадцать восемь раз бездарность, — послышалось вдруг в трубке приглушенное бормотание. По манере речи, характерному легкому заиканию и паузам после каждого слова Лариса узнала еще одного выдающегося тарасовского поэта и прозаика Алексея Маврина.

— Одним словом, я вас жду, — не став слушать дальнейшую словесную перепалку двух друзей-коллег, сказала Лариса.