Капризная игрушка

Может быть, она захотела их вернуть мужу? И сделала это только тогда, когда пришла в себя после действия транквилизаторов, то есть через несколько дней после убийства?

Здесь как раз все сходится. Но до конца Лариса уверена не была. К тому же у нее не было никаких доказательств. И потом, если Фаина убила Романа и забрала деньги, то почему заодно не взяла и перстень? Забыла? Возможно, возможно…

От мыслей голова Ларисы пошла кругом, и она решила пораньше лечь спать, хотя было всего лишь шесть часов вечера.

Обстановка в доме Титовых накалилась до предела. Когда Сергей узнал о вероломстве жены, он настолько был ошарашен, что начисто потерял свои обычные спокойствие и миролюбивость. Стоматолог никак не мог дождаться прихода жены, которая сказала, что идет в парикмахерский салон. Сергей теперь уже не знал, как к этому относиться. Воображение рисовало ужасные картинки: жену в постели чужого мужчины. Сергей с ужасом осознавал, что на этой почве у него может развиться паранойя.

Когда хлопнула входная дверь, Сергей испытал некое облегчение: вот сейчас-то он сможет выплеснуть все свои эмоции и оторваться на полную катушку.

Оказавшись лицом к лицу с женой, взбешенный муж первым делом влепил ей пощечину. Катя взвизгнула, схватившись за щеку.

— Ты что, свихнулся? За что? — закричала она.

— Ты еще спрашиваешь? — задохнулся Сергей. — За твоего любовничка, потаскуха!

Катя все поняла и сжалась в комок.

— Пусик, ты что, с ума сошел? Зачем ты так?

— Не смей называть меня «Пусик»! — заорал Сергей, никогда раньше не подозревавший, что сможет поднять руку на женщину, а тем более на собственную любимую жену. — Мне надоели твои слащавые притворство и лицемерие! Лгунья!

Катя ахнула и схватилась за голову. Сергей подлетел к ней, намереваясь отвесить еще одну оплеуху, но Катя успела отскочить в сторону.

— Все совсем не так, как ты думаешь! Это все неправда!

— Что — неправда? — взвился Сергей. — Что ты спала с этим козлом?

— Сережа, но это было всего несколько раз!

— Какая разница! И потом, ты врешь! Ваша связь была постоянной! Я уж не знаю, сколько точно это длилось, да и знать не желаю.