Капучинка

Упоминание имени жены заставило Игната протрезветь. Пелена ярости сошла с глаз парня. Выхватив пистолет, Чертинский направил ствол на Плешецкого. Но Федя спокойно перехватил оружие рукой.

— Собаке собачья смерть, — хмуро пообещал Лешинский, глядя в глаза Игнату.

Секунду Игнаша раздумывал, а потом кивнул, соглашаясь.

— Я все сделаю, — пообещал Богдан, тоже присутствовавший в комнате, — Езжай. Отдыхай.

Игнат спрятал оружие и, не оглядываясь, вышел из квартиры. Сев в машину, зажмурился. Несмотря на убойную дозу обезболивающего, все тело скручивало тугими кольцами боли.

Сцепив зубы, Игнат терпел, но испытывал удовлетворение от мести. Вот так, никто не смеет прикасаться к его жене. Никто.

В палате его встретил Андрей Андреевич. Укоризненно покачал головой и вколол очередную дозу лекарства.

— Еще один подобный финт и я расскажу Малике, — пригрозил врач, — И если уж ты сам бегаешь по городу, то я оформлю твой переезд в нашу клинику.

— Валяй, — согласился Игнат, практически отключаясь от боли.

Ближе к вечеру на пороге палаты появился Дан. Лика еще не подошла после тренировки, и поэтому мужчины могли спокойно обсудить некоторые моменты. Правда, говорить особо было не о чем. Дан просто протянул другу свой телефон, на экране которого был открыт сайт местного новостного канала. Корреспондент в красках сообщал о несчастье, постигшем семью депутата. Сын, наследник и опора рода Плешецких, был найден в нарко-притоне. Бедняга скончался от передозировки. Оказывается, вот уже несколько лет Ян Плешецкий баловался наркотиками.

Отец не вынес позора и скончался от сердечного приступа. Правда с горем он справлялся в присутствии молоденькой девушки по вызову, которая и вызвала скорую, а затем и поведала в красках о некоторых аспектах и увлечениях самого депутата.

— Батя что? — спросил Игнат, приоткрывая один глаз. Последние подвиги основательно подкосили его силы, и он пока не знал, как ему объясняться с Ликой. Заметит ведь все и расстроиться.

— Батя все одобрил и согласовал, — Дан немного поморщился, свое ранение ему тоже пока не давало покоя, — Хвостов не будет.

— Отлично, — кивнул Игнаша, ложась удобнее, — Дань, ты пригляди за Фениксом с недельку. Я чуть оклемаюсь и подменю. У меня там контракт с заводом. Боюсь, накроется.

— Ладушки, — кивнул Богдан, — Не парься. Считай, отпуске.

— Кстати, тебя можно поздравить, папаша? — хмыкнул Игнат.

— Ага, — на лице Дана появилась широченная улыбка, — Знаешь, это натуральный кайф.