Капучинка

— Как пожелаете, о, моя рыжеволосая царевна, — шутливо отвесил поклон Кир и, едва заметно прихрамывая, вышел из кабинета под общий ржачь компании.

Преодолев два лестничных пролета, Царев-младший вошел в святая святых 'Пятигорья' — кухню. Казалось бы, в этой части заведения царил хаос. Но так только казалось. На самом деле каждый человек был на своем месте и занимался строго своими обязанностями. Вот и сейчас, два шеф-повара, совместно создавали очередные шедевры. Несмотря на юный, по меркам кулинарного мира, возраст, шеф-повара были весьма известны, и уже успели поработать заграницей.

А вернувшись домой братья, прочно обосновались на кухне престижного клуба, завоевав не только уважение хозяев заведения, но и сердца юных барышень, трудившихся здесь же.

Остановившись около стола раздачи готовых блюд, Кирилл поискал взглядом сестру Наума — Изольду Чертинскую, ставшую совсем недавно Гильман. И улыбнулся. С первого взгляда было ясно — девочка не в духе.

— Че надо? — пробухтела юная дама, размахивая ножом и разделывая рыбу.

— Изинька, — вкрадчиво начал Кир, — А помнишь, когда ты порезала больно-больно пальчик добрый дядя тебе все пришил обратно?

— Если ты еще раз сунешься за моим ножом, я откушу тебе голову! — рявкнула девушка пробегающему мимо… ну, пусть будет, олень. А как еще назвать здоровенного детину, с изяществом дикой лани маневрирующей мимо занятых поваров. На самом деле, олень, он же лань, мог бы быть и поизящнее. Однако генетический код дал сбой. И сын талантливых танцоров, Геры и Тоши, был весьма далек от танцев, музыки и грации.

Проще говоря, Степа Гильман вообще не был похож на родителей. Как и его брат-близнец, второй шеф-повар клуба.

— Моя ж ты ледяная принцесса, — ласково заурчал детина-олень, — Дома поговорим. А сейчас будь солнышком, поделись инвентарем.

— Перебьешься, — злобно сощурила глазки Изя Гильман, она же Изольда Игнатовна, младшая дочурка Капучинки и Демоняки, — Я вообще собираюсь развестись, если ты и дальше будешь чинить произвол.

— Фигушки тебе, а не развод, — ласково пообещал Степан Антонович, и звонко чмокнув жену куда смог дотянуться, быстренько умчался, все-таки умыкнув остренький любимый ножик жены.

— Фигушки тебе, а не развод, — передразнила девушка мужа, и уже спокойнее улыбнулась Киру, — Опять роллы?

— Ну, — парень кивнул, скрестив руки на груди, — Рыба не сырая, побольше овощей и много имбиря.

— Как обычно, — вздохнула Изя, — вот где справедливость? Я училась в самом Париже! А ты ко мне с роллами.