Капучинка

Благодаря своему росту ей прекрасно было видно разъяренное лицо Бека, наивно-радостное Данияра и прищуренные глаза Насти. И пока было не ясно, кто из будущих молодожен взорвется первым.

Но Данияру и слов не хватало, парень решил перейти к делу. Все еще не глядя на брата, парень протянул руку к Насте. Поборов секундное сопротивление, Данияр отвоевал ее ладонь и прижался к ней ртом.

— Вы изумительны на вкус, — проникновенно зашептал парень, весьма интимно, откровенно, блуждая взглядом по лицу и по не скрытой одеждой шее.

Чаша терпения, надо сказать, весьма ангельского по отношению к брату, иссякла. И Бек, молниеносно рванувшись вперед, одной рукой вцепился в горло брата. Сделав два широких шага, Бек прижал Данияра к стене, ощутимо приложив его затылком к гладкой поверхности.

— Эта женщина моя! — прорычал Бек, оправдывая свою репутацию, — Никогда не прикасайся к ней!

В глазах Данияра мелькнуло понимание. Подняв руки вверх, он показал, что сдается на милость брата.

— Никогда! Ты понял меня? — рычал Бек."

"Настя, понимая, что любимый находится в состоянии неконтролируемой ярости, тихо обошла его. Встав очень близко, касаясь его практически всем телом, Настя приподнялась на цыпочки. Одной рукой она обхватила его затылок, погружаясь в короткие волоски, а вторая легла на кисть руки, в которой Бек все еще сжимал горло Данияра.

— Я люблю тебя, — шептала она ему на ухо, намеренно касаясь губами, — Я только твоя. И всегда буду. Что бы ни случилось, где бы ты и находился, я всегда последую за тобой.

Бек послушно разжал пальцы, и Данияр съехал по стене на пол.

— Прости, брат, — хрипло закашлялся родственник, — Я не знал. Ты не говорил, что твою женщину зову Настя, а я и не спросил. Моя вина, брат.

— Дружище, а давай лишим тебя самой бесполезной части тела? В назидание, так сказать, — разбавил гнетущую тишину веселый голос Ксении Летягиной, которая только-только прибыла вместе с родителями Марией и Богданом, — Что у тебя там лишнего, наш недальновидный друг?

— Ну, можно начать с парных органов, — предложила Василиса, — С глаз, например.

— Глаз трогать нельзя, — все еще сидя на полу, заметил Данияр, — Он у меня один.

— То есть ты и раньше пытался увести чужих невест? — предположила Ксеня, подходя чуть ближе, — И поплатился?

— Очень смешно, — обиженно произнес Данияр, — Вот просто очень-очень.

Ксения только пожала плечами.