Капучинка

— Призрак, — ответил Бек, поглаживая любимицу по морде, — Как тебе парень? Нравится? Вижу что нравиться, девочка. Вижу.

Бек шептал лошади на ухо, и некоторые слова Настя уже понимала. Отвлекаясь на Акку, Настя и не заметила, как к ней тихо подошел Призрак. Подошел и ткнулся в щеку своей мордой, вызвав у Насти задорный смех.

— Он уже и целоваться лезет, — недовольно проворчал Бек, — Девочка, ты бы следила за своим жеребцом. Между прочим, я два года ждал прежде, чем подойти к своей женщине. А он при первой встрече лезет.

Гаденыш породистый.

Настя только поглаживала жеребца по черной морде, нашептывая животному на ухо о том, какой он красавец.

— И все-таки я ревную, — насупился Булат.

— Зря, — хмыкнула Настя, — Я люблю тебя сильнее.

Воспоминания вернули Настю обратно в клуб. Она сидела на диванчике, практически полностью взобравшись на мужа. Он поглаживал сильной, но нежной рукой ее пока еще плоский живот. Разговаривал с парнями о тонкостях дрессировки чистокровных лошадей. А Настя слушала тембр голоса Бека, чуть прикрыв глаза и положив голову на плечо мужа.

============"

"С момента своего возвращения Булат практически отошел от дел, занялся рядовым бизнесом, как в Настином городе, так и в соседних. Теперь их жизнь была размеренной и безопасной. Настя купалась в ласке любимого мужчины. А он носил ее на руках, и в прямом, и в переносном смысле. И все, казалось бы, было отлично. Все всех устраивало.

Спустя пару месяцев после того, как Бек окончательно осел в городе, они с Настей достроили дом, купили обещанную овчарку, и строили планы на будущее, на пороге их дома появились Черт, Игнат и Богдан.

Нет, родня Насти была частыми гостями в их доме. Частыми и желанными. Но ни разу с тех пор, как Бек отошел от нелегала, Захар не обращался к Булату за помощью.

— Настюш, сделаешь чаю? — попросил Бек, глядя на жену.

Настя поняла, что не стоит ей совать свой любопытный нос в мужские дела, и послушно потопала на кухню.

Девушка приготовила чай, разогрела мясной пирог, который очень любил Булат и который она готовила почти каждую неделю, поставила конфеты и печенье в вазочке, и собралась уже отнести все это в кабинет, но не успела.

В холле раздался голос Данияра, немного игривый и заговорщический, а следом и смех Ксюши. Молодые люди вошли на кухню, и Настя с трудом сдержала смех.

— Привет, о несравненная! — чопорно изрек Данияр, чуть склонив голову.

— Паяц, — вздохнула Ксения, — Насть, одолжи сухие шмотки.