Капучинка

Да, призналась себе Лика, будь он хоть обросшим лохматым бомжиком, она бы все равно любила его, этого вредного, порой невыносимого мужчину.

Дальнейшее любование парнем прервал официант, принеся холодные закуски.

— Ты какая-то задумчивая, — заметил Игнаша, поглощая принесенное блюдо, отметив, что Лика ест без особого энтузиазма.

— Турнир скоро, — пожала плечом Лика, — Ты ведь знаешь, я всегда нервничаю перед выступлениями.

— Где на этот раз? Разучу новые речовки, да и помпоны все еще при мне, — задорно улыбался Игнат.

— Здесь у нас, — ответила Лика, радуясь, что он собрался поддержать ее на турнире. Присутствие парня всегда прибавляло ей сил и уверенности во время танца.

— Это круто, — решил Игнаша, — мне позволено в первый ряд или занимать VIP и тайно следить за тем, как чужой мужик довольно интенсивно прижимает тебя к могучей груди?

— Брось, Игнаш, — рассмеялась Лика, — чужой, как ты выразился, мужик счастливо женат на беременной женщине. Но так и быть, сиди со всеми смертными, если пообещаешь не ругаться громко матом.

— Сильно постараюсь, — пообещал Игнат, — И потом, Гера ведь придет? В ее присутствии напрочь пропадает желание использовать не нормативную лексику.

— В этом вся Гера, — рассмеялась Лика, отлично понимая чувства парня.

Блюда сменились. Лика есть уже не хотела, но из уважения к повару, попробовала кулинарный шедевр. Вкусно, нежно, изыскано. Отпивая шампанское из фужера, Лика смотрела на звездное небо над головой, на медленно скользящий город справа от них, на тихие волны, раскачивающие теплоход по реке, на безупречно завязанный галстук сидящего напротив мужчины, на его руку, в которой он лениво вертел нож.

— Выше, — вдруг тихо с улыбкой произнес Игнат, когда Лика в очередной раз рассматривала его галстук. Девичий взгляд медленно, капельку пугливо поднялся выше. Замер на подбородке.

— Угу, еще выше, — так же вкрадчиво, бархатистыми нотками в голосе."

"Лика завороженно скользнула по упрямо очерченному рту, замерла на носу с горбинкой. Девушка точно помнила тот год, когда нос Игнаше сломали в уличной драке. Ему было шестнадцать. А она тогда спрашивала у крестного, почему Игнат оказался на улице, один в компании хулиганов. Парню тогда досталось не только от банды, но и от отца.

— Давай, еще капельку, — улыбаясь, уговаривал Игнат.