Капучинка

Игнат решил не отставать и сдернул одним движением брючки Лики, приподняв ее над собой.

— Девочка моя, — выдохнул он, когда его руки коснулись шелковистого треугольника волос, а умелые пальцы скользнули глубже, окунувшись в ее жар.

Игнат почувствовал, что Лика вздрогнула, и сжала руку плотнее на его плоти.

— Сладкая, ты моя сладкая, — шептал он, лихорадочно прижимаясь раскрытым ртом к ее губам, щеке, виску, шее, всюду, куда мог дотянуться. А его пальцы тем временем скользнули глубже. На мгновение мелькнула здравая мысль, что она слишком узкая.

— Твою ж мать, Лика! — рявкнул Игнат прямо на ухо, чувствуя, как девчонка все сжалась, плотно обхватив его собой. Вдох, выдох. Игнат понял, что еще мгновение и его крышу окончательно снесет. И поэтому, крепко обхватив девчонку за бедра, Игнат осторожно приподнял ее и вновь опустил, показывая, как нужно двигаться.

— Ты меня когда-нибудь прикончишь, — шептал он хрипло, прижимаясь ртом к плечу, шее, виску, лихорадочно целуя, — Как ты могла не сказать? Как? Зачем вперед батьки в пекло?

Игнат говорил, ругался, даже матом, но не позволял Лике останавливаться, надавливая поглаживая, легонько и нежно, настойчиво и жарко. А в конце, когда понял, что разрядки не миновать, крепко-крепко сжал девчонку в руках и с хриплым стоном, прошептал:

— Я так тебя люблю, ты даже не представляешь как сильно я тебя люблю….

У Лики не было сил ответить. Она упала на грудь Игната, чувствуя, как внутри пульсирует и его, и ее плоть, больно и вместе с тем хорошо.

— Почему не сказала? — тихо с мягким упреком произнес Игнат, поглаживая любимую по волосам, спине, плечам.

— Хватит уже, а! — не выдержала Лика, — Это вообще не имеет значения.

— Имеет, еще как имеет, — возразил Игнат, — Я бы тогда точно не накинулся на тебя в машине."

"— Во-первых, это я на тебя накинулась, — хмуро проворчала Лика, не глядя в его лицо, — а во-вторых, я не хотела лишаться девственности в квартире, где ты трахал своих баб каждые выходные и по праздникам.

Игнат молчал, сцепив зубы, понимая, что все, мать его, идет не по плану.

Игнат осторожно приподнял любимое личико своей девчонки. Заглянул в ее глаза.

— Их трахал, а тебя любил и люблю, и ближайшие миллион лет буду любить, — хрипло произнес Игнат, — Их лица стерлись.