Карабинер (СИ)

Понятно тебе, деточка?

Даже, если бы я могла и хотела встать на сторону Арландо, я бы не смогла и слова сказать, потому что не знала ничего. Его представление о моей осведомленности было ошибочным.

На сколько Зейд прав? Он мог ошибаться?

- Ты зря рассчитываешь на грязнокровку. Он сейчас напоминает больше бифштекс, чем человека. Поверь мне, ребята умеют отбивать людей. Из этого особняка он выйдет либо инвалидом, либо трупаком. – Арландо растирает костяшки рук. Будто он сам принимает участие в изуродовании Зейда. – Даже его покровитель ему не поможет.

Не вытащит его зад.

Глухой смех впивается в кожу сотнями иголок. Арландо смеётся отвратительно, его голос бы записать и вставлять в триллеры.

Я опускаю глаза. Мне тошно. Противно.

- Отдать должное ему, он очень живуч. Брат несколько раз травил его мамашу и хоть бы что. Разродилась как скотина, ничего с ней не стало. Этот ублюдок тоже, выжил же в детском доме. Там каждый второй дохнет из-за антисанитарии и отсутствия условий, а этот как таракан выжил. Ничего не брало.

Поначалу Матео хотел гадёныша оставить при Андреа, как его правую руку, сделать из него верного семейного пса, а почему нет? Каждому аристократу нужен черныш, чтобы защищать род. И Зейд отлично вписывался в эту роль.

Слушать такое было на трезвую голову невозможно, я сделала глоток водки и тут же поморщилась. Горючее обожгло лёгкие. Я закашлялась. Арландо был монстром. Тихим подонком, трусом, что бил из-за спины.

- Матео был слаб, ему нужно было без лишних разговоров убить мальчишку, пустить ему пулю в лоб, а он хотел смыть с него следы родства с нашей семьи.

Не разглядел Матео пацана. Ты знала, что Зейд впервые убил, когда ему было четырнадцать? Хладнокровно так. Без зазрения совести. Не у каждого мужика рука поднимется, а пацан уже в подростковом возрасте расправлялся с не нужными ему людьми.

Правда или ложь? Надеюсь, я никогда не узнаю ответ на этот вопрос.

- Почему ваш брат не убил Зейда? Проснулась отеческая любовь? – Я пыталась разобрать, где ложь, а где правда. Смесь была такая дремучая, что нельзя было ничего понять.

В моей голове чётко сложилось лишь одно. Зейд стал таким жестоким по воле судьбе. Окружающие его люди наносили удар за ударом, а он стоял и становился всё злее и крепче.

- Матео очень любил Андреа, а тот души не чаял в Зейде. Не знаю, как черножопый надавил на брата, но он его отпустил зализывать раны, упустил момент. За годы Зейд оброс бронёй и заслужил такого положения, что до него стало практически не добраться.