Карабинер (СИ)

Казалось, что ещё чуть-чуть и я начну делать зарубки на стене, пытаясь посчитать сколько времени я здесь. Было грустно. Одиноко.

Чем больше я была наедине с собой, тем сильнее загонялась на почве бесплодия и теряла себя.

В один из вечеров я просто поняла, что Зейд приехал. Почувствовала его присутствие. Стало тяжело дышать и волнение заставило сердце биться чаще. Я встала с кровати и подошла к террасе, вышла на улицу и заметила свечение фар от его машины.

Сердце сжалось в раненый комок.

Неделя. Я сидела тут неделю в ожидании его милости.

Карабинер был в строгом костюме, я впервые видела его в белоснежной рубашке. Она оттеняла бронзовую кожу, делая его ещё более красивым.

Мужчина неторопливо обошёл недавно посаженные кусты и подошёл ко мне, оглядел с головы до ног. Выглядела я неопрятно в растянутой футболке и шортах до колена. Напоминала мальчишку. Волосы растрепались, кажется, я и не расчёсывала их неделю.

У меня кололо в груди, хотелось ласкового слова, любого движения с его стороны.

Он направился молча в дом, вынуждая последовать за ним. Безмолвный приказ. Карабинер снял пиджак и галстук в спальне, расстегнул ворот рубашки. Я стояла за ним и ждала разговора, хотелось объяснений.

- Раздевайся. – вместо приветствия. Но я не двигаюсь, не буду раздеваться. Сначала хочу понять, почему он так жесток со мной. Я не виновата, что не могу родить ему ребёнка. – Соскучился по твоему рабочему аппарату.

- Сеньор Хегазу, я хотела поговорить… - Рывок, оказываюсь притянута к мужчине, Зейд прижимает мою голову к своему животу.

Пощёчина. Лёгкая. Больше отрезвляющая и унизительная, чем ощутимая.

- Работай ртом по назначению. – Смотрю на него как на совершенно нового человека. Глаза заполняются солеными слезами. Карабинер давит на щеки, заставляя разомкнуть челюсти, открывает рот и высовывает пальцами язык.

В такой позиции трудно смотреть, опускаюсь, знаю, чего он хочет.

Карабинер расстёгивает штаны и бесцеремонно вставляет мне в рот член, скользя стволом по языку. Он быстро проникает на всю длину, упираясь головкой в горло. Очень грубо. Бездушно.

В комнате гробовая тишина, но мне кажется, что у меня разорвет перепонки от громкости биения моего сердца.