Карабинер (СИ)

Выдержав гляделки, я пошла на завтрак, взяла свою порцию каши и села за стол. У меня не было аппетита, пропал вкус к еде, к жизни в целом. Я ковырялась ложкой в тарелке, мечтая умереть. Исчезнуть. В голове блуждали чёрные мысли, от которых мне становилось страшно.

Я расклеилась. Сломалась. И была согласна на всё лишь бы хотя бы разочек вдохнуть свежего воздуха и не пугаться собственной тени.

- Эй, жопастая, я же сказал, что заставлю тебя орать. – лысый бугай резко сел напротив меня, наводя переполох на всех женщин в столовой.

Такие, как Лысый сидят пожизненно, ему нечего терять и вот он развлекается как может в тюрьме временного содержания. Для него это было приключение, чисто для острых ощущений.

Я вскочила на ноги, надеясь, что успею убежать. Лысый оказался проворнее, он ухватился за резинку моих штанов и притянул обратно, уложил на стол, прямо на кашу лицом.

Мужчина зажал меня, вдавил в шершавую поверхность, залезая рукой в штаны. Я стояла неподвижно без сил, жмурясь и пытаясь абстрагироваться, не думать о мокрых лапах на чувствительной коже. Все молча с полным безразличием сидели, уткнувшись в тарелки и ждали, когда он наиграется со мной и они смогут продолжить завтрак в спокойной обстановке. Всем было наплевать на меня.

- Давай тебя там побреем? – шепчет он, проводя языком по скуле. – Люблю гладеньких девочек.

В этот момент я смирилась.

Затихаю. Стою как овечка на закланье, плотно сжимая губы.

- Сука. Я заставлю тебя стонать и орать, поняла меня?

Нет. Он может испоганить моё тело, но удовольствие я ему не доставлю.

- Руки убери от неё. – тявкает старший надзиратель, заходя в столовую. Вид у него разъяренный. Я видела его лишь однажды, когда разнимали драку. Обычно он никогда не появлялся среди простых смертных.

Сердце замирает. Не верю своим ушам, неужели у них начали уважать права женщин?

- Какого чёрта? Это же шлюха! Я заплатил за неё. – Рычит недовольно мужчина.

- Пошёл вон. – цедит надзиратель, прогоняя и говорит более тихо, чтобы его мог слышать только Лысый… но я слышу его слова, потому что стою очень близко: если не хочешь проблем с Сирийцем, не трогай русскую. Она под ним.