Карабинер (СИ)

– Мужчина отодвигает стул от стола, приглашая меня сесть. Я послушно сажусь. В его присутствии я боюсь заводить разговор первой. Наше общение сплошной допрос. Зейд задаёт вопросы, я отвечаю. Никакого диалога.

Карабинер достаёт из-за стола крафтовую коробку с пиццей, при виде которой у меня рот моментально заполняется слюной. Я и забыла, как это, кушать в кафе человеческую еду. Стараюсь не подавать виду, молча обливаюсь слюнками. Только живот предательски урчит.

- Спасибо, я не голодна.

- Я не люблю трахать костлявых.

– грубо замечает он, и я послушно открываю коробку и беру кусочек пиццы с Пармской ветчиной. Она тает во рту. Так вкусно, что я облизываю пальчики, закрывая глаза. Чувство такое, что не ела ничего вкуснее.

Поглощаю пищу и не замечаю, что Зейд просто сел в кресло, откинулся на нём и наблюдал за мной. Глаза мужчины заблестели похотью, он неотрывно следит за тем, как я ем. Особенно остро он реагировал, когда я бессознательно облизывала пальцы, не желая и крохи упустить.

- Иди сюда. – Новый приказ и я выполняю, не хочу знать, что будет, если я ослушаюсь.

Мужчина усаживает меня к себе на колени и стаскивает футболку, накрывая руками грудь. Горячая ладонь сминает чувствительные холмики. Чувствую, как становится жарко и влажно между ног, начинаю елозить и невольно раззадоривать Зейда. – Завтра тебя выпустят под залог под домашний арест.

Перестаю дышать. Я выйду?

Зейд спускается к хлопковым трусикам в поисках горошинки.

- Ты будешь жить на квартире под моим покровительством пока идёт разбирательство.

Так безопаснее и удобнее. – пальцы ловко играют с чувствительной плотью, вызывая стоны. Достаточно эгоистично со стороны мужчины играть с моим телом после того, что случилось в столовой. Но я не могу остановить его, ни физически, ни мысленно. Тело отзывается.

- Но как? – Начинаю верить в чудеса. В эту минуту я не задумываюсь, что фактически я переезжаю из мало комфортабельной тюрьмы в более удобную. Особо ничего не изменится для меня.

- Неважно как. – Отзывается хрипло Зейд.

– Тебе нужно думать не об этом.

Трудно не думать о собственной жизни. Сейчас это самое главное для меня. Я смогу выйти из тюрьмы и начать жить заново. Радость от новости притупляет горький привкус после неприятных событий.

- А о чём мне думать?

- Как отблагодарить своего покровителя. – Слова, сказанные в самое ухо, перехватывают дыхание. Я широко распахиваю глаза, прикусываю нижнюю губу. Если честно, сейчас я не была готова к сексу, тело всё ещё не принадлежало мне.