Карабинер (СИ)

Сначала похищение, потом тюрьма… Я никогда никуда не уезжала из родного города, даже на машине в соседнюю деревню. Моё первое и такое желанное путешествие превратилось в настоящий кошмар. Меня обманул человек, которому я доверилась, потом я попала в тюрьму. Единственный человек, кто рядом - это Вы, но я не могу обнять Вас или попросить погладить меня по голове, успокоить… Не могу. Вы ведь не мой парень, Вы мой… покровитель.

Зейд замирает, мои слова его удивляют. Мужчина удивлённо вскидывает брови, наверное, он удивлён моей детской непосредственностью.

- Меня всегда тошнило от сентиментальных разговоров. – Зейд спрятал руки в карманы брюк. – Я вообще не люблю вести светские беседы. Считаю всё это бессмысленной тратой времени. Если тебе станет легче, могу успокоить тебя: каждый, кто был причастен к твоему похищению, расплатится за это. В тюрьму ты больше не вернёшься, и никто не посмеет тронуть даже пальцем тебя. Те, кто посмел, больше не жильцы.

Карабинер говорит так, что у меня возникает чувство, будто казнь в столовой была проведена из-за меня.

- И хочу расстроить тебя, Ната, что я единственный, кто может обнять тебя сейчас, сегодня и в будущем. В мои планы не входит отпускать тебя. Если ты будешь и дальше достаточно смышлёной, умной и послушной, твоя жизнь заиграет новыми красками. Заслужи моё доверие и я разрешу тебе выходить за пределы этого дома.

Голова становится квадратной и безразмерной, ничего не понимаю. Зачем Зейду я нужна? Я?

- На мне браслет. – говорю первое, что приходит на ум. – Полиция отслеживает мои передвижения.

- Твои передвижения отслеживаю я. Полиции срать, что с тобой и где ты. – Мужчина грубо усмехается. – А мне нет. Я пока не понял, кто ты и что из себя представляешь. Когда пойму, приму решение на твой счёт.

Я не могла сидеть без дела, поэтому убрала в квартире, приготовила покушать: сделала салат, нажарила пирожков и запекла мясо с овощами.

Карабинер сказал, что решение о моём освобождении будет принимать он. Это возмутило и порадовало меня одновременно. Конечно, факт, что я больше не была на карандаше в полиции, не мог не порадовать. Но меня разозлил Зейд, мужчина обходился со мной как с вещью, присвоил себе без разрешения.