Карабинер (СИ)

Зейд сел на стул у шкафа и закинул ногу на ногу, вид у него был усталый и расслабленный. Он будто вернулся после пробежки, отдохнувший и успокоившийся. Мужчина получал удовольствие от вымещения злости на других людей.

- Как можно так хладнокровно относиться? Твой бизнес ломает человеческие жизни. Ты торгуешь живыми людьми! – Негодование вырывается из меня неконтролируемым потоком. – Разве ты не должен ловить преступников, защищать людей от зла?

- Звучит утопично. – Чёрствое сердце не трогают мои слова, мужчина бровью не ведёт.

Понимаю, что других пояснений не будет, Зейд не станет раскрывать передо мной душу и рассказывать о себе.

- Я думала, в тот день Вы хотели накрыть бизнес Марго, Вы же приехала и перевернули там всё… - закрываю руками лицо. У меня и в мыслях не было, что Карабинер окажется один из преступников. – То есть, это ты отмазал её и девочек? Ты знал, что я говорю правду и всё равно поместил меня в тюрьму?

Голос сорвался. Я сидела перед долбанным доном Корлеоне, главным злом.

Я сама себя предложила ему на блюдечке, мне с этим жить.

Пламя выжигало всё внутри, было больно. Я разочаровывалась во всём мире и больше всего – в себе. Я слабая, не способная защитить тебя, плыву по течению и не могу ничего сделать.

- Эти облавы больше для проверки вшивости девочек Марго и их отсеивания. Кто не может держать язык за зубами, отправляется в тюрьму. Плюс, появляется узаконенный компромат на клиентов, я использую его потом официально в своих целях. Ну и на работе не возникает вопросов ко мне.

– Он говорил так просто, ему было наплевать на судьбы женщин, как он ломает их и превращает в игрушки. И Зейд не боялся, что я кому-то расскажу об этом. Мужчина полностью контролировал мою жизнь. Теперь я его заложница. – Тебе повезло. Ты успела попасть ко мне, а не к Винсенту. Считай, что вытянула счастливый билет.

- У тебя очень высокое о себе мнение, если считаешь себя счастливым билетом. – Меня пробирает истерический смех.

- Сделаю вид, что не услышал.

Подбирай выражения лучше, Ната. – Зейд веселье не разделяет.

- А то что? Отправишь меня в тюрьму, чтобы пустили по кругу? – вскакиваю на ноги, принимая воинственный вид. Только выглядит это в мужских глазах смешно. – Какая разница, случится это со мной сейчас или через месяц? Или сколько, такие, как я, придерживаются рядом с тобой, Сириец? Я долгожительница, да?

Войдя в раж, я не замечаю, как он напрягается, как мутнеют глаза и увеличиваются зрачки.