Карабинер (СИ)

- Они давно с Рианой вместе? – Мне хочется заполнить тишину, не хочу больше молчать, а ещё становится интересно узнать побольше об окружении Зейда. Плюс, бесполезный разговор помогал отвлечься от переживаний, в которых я варилась рядом с мужчиной.

- Дольше чем с бывшей женой. – Уточнение было странным. Мне показалось, что на лице мужчины промелькнули странные эмоции, разобрать которые я не могла.

- Тогда почему он не женился на ней раньше?

- Потому что бывшая жена принесла ему новый виток в бизнесе.

– Вздрагиваю. В наше время мужчины меркантильнее женщин, Зейд же говорил об этом абсолютно спокойно.

- Она сама умерла? – Мой вопрос заставил его улыбнуться. Впервые за долгое время.

- Хороший вопрос, но она умерла сама. Андреа любил её и не стал бы убивать. – Странная любовь. Те, кто любят, любовников не заводят, но уточнять я это не стала.

- И не сильно горюет теперь с любовницей.

- Он итальянец. Склонен к полигамии.

- Как и многие мужчины.

– Отвечаю выразительно, вспоминая вишневый парфюм. Карабинер ничего не ответил, только желваки на лице забугрились.

Водитель привёз нас на пляж с белоснежным песком и прозрачной водой. Я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, желая поскорее оказаться у кромки берега. Впервые я была так близко к морю.

Один запах солёного воздуха заставлял меня трепетать от возбуждения. Щеки покраснели от волнения и я не могла перестать улыбаться. Это любовь. С первого взгляда.

Я на море!

- Жаль, что мы не сможем поплавать. – Протянула, испытывая прилив возбуждения.

- Почему? Это частный пляж и принадлежит Андреа, тут не будет никого постороннего, поэтому мы можем купаться голыми. – Мне кажется, или мужчина пытается меня соблазнить?

- Нет. Это слишком. – Я не представляю как можно голыми плавать на море днём. Это даже не гигиенично.

Зейд просто раздевается, снимает трусы и заходит в воду. Я как зачарованная смотрю на его крепкое тело, на ягодицы напоминающие орехи и не могу оторвать глаз.

Мужчина как греческий бог, идеального телосложения.

Сердце плюхается вниз, прямо в воду.

Сажусь у воды и смотрю на него, как он плавает, ныряет и наслаждается водой. Во мне борется желание присоединиться и строгая рука воспитательницы из детского дома, привившая мне нормы морали. Я не могу никак решиться. Но, с другой стороны, голой он уже меня видел и даже пробовал во всех позах.