– У меня и так голова раскалывается, а тут еще и ты со своими проблемами! Ты должен быть рядом со мной, и точка, больше не заводи шарманку! И дай мне возможность спокойно собраться, будь так добр!
Марина снова принялась передвигать вешалки с одеждой, но ничего не устраивало, она недовольно фыркнула, и Хохол ехидно заметил:
– Проблема? Нечего надеть и маленькая гардеробная?
Коваль засмеялась, перестав злиться и нервничать, вытащила черное узкое платье, плотно обтягивавшее тело, к нему еще прилагался жакетик без пуговиц – из черного же лионского кружева ручной работы.
Безумно дорогая вещь, обошедшаяся мужу в Англии в полторы тысячи фунтов, но она стоила этих денег, особенно когда оказывалась на Марине: они просто созданы были друг для друга, Коваль и это платье. Добавив черные чулки и лодочки на невысокой шпильке, она повернулась к Хохлу, и тот хмыкнул:
– Ага, простенько и со вкусом! Могла бы и вообще ничего не надевать, это платье примерно так и выглядит.
– Тебе не нравится? – спросила Марина, подходя вплотную и беря его лицо в ладони.
– С ума сошла? Конечно, нравится, проблема в том, что может понравиться не только мне.
– Тогда все в порядке! – Она отошла к зеркалу и, взяв флакон духов, окружила себя облаком тонкого аромата. – Я готова, можем ехать.
– Прошу! – Хохол галантно подставил согнутую в локте руку, Марина оперлась на нее, и Женька, не сумев все-таки справиться с собой, осторожно поцеловал в шею. – Не сердись, я просто хочу тебя попробовать…
– Успеешь.
– Ну, конечно!
Коваль всегда умела обставить свое появление так, как положено, чтобы произвести впечатление и немного припугнуть клиента – восемь человек охраны, три огромных джипа, Хохол на шаг позади со своей зверской рожей. Это всегда было эффективно, и сегодняшний вечер исключением не стал – Младич, приехавший в ресторан раньше, был явно удивлен и слегка шокирован. Небрежно кивнув ему, Марина предложила проследовать в приготовленную заранее исполнительным Кирилычем татами-рум, куда сначала вошли Сева с Геной, проверили все, потом Хохол, а за ним – Коваль и растерявшийся Младич.
– Присаживайтесь, Мирослав Йожефович, – любезно предложила хозяйка, устраиваясь на низком, удобном диване. – Надеюсь, вас не очень утомит необходимость пробовать блюда с помощью хаси?
Выражение его лица подсказало, что утомит, да еще как, но гордый венгр ни за что не признает этого.
