«Придется цепи укоротить и намордники надеть, ведь Егору нужно гулять, а эти волки запросто могут его покалечить или напугать».
Сзади раздались шаги, потом перед глазами возник огромный букет хризантем, протянутый из-за спины Хохлом:
– Котенок, с возвращением тебя, любимая!
Она повернулась к нему, поцеловала в губы:
– Спасибо тебе, родной. Я обожаю хризантемы… Денег взял, дорогой? – Марина потерлась носом о его плечо и заглянула в серые глаза.
– Немного, котенок, – на подарки хватило. Егорке машину купил – закачаешься, настоящая «Ауди», только маленькая, на аккумуляторе.
Завтра опробуем.
– Обалдел, Женька! Он ведь еще маленький!
– Вырастет.
– Жень, надо собак в намордники нарядить, а то вдруг ребенка напугают, – поделилась она своими опасениями, но Женька и без нее догадался:
– Уже, котенок, уже все сделано, это просто пока они так бегают, завтра утром все будет как надо, Кот в город вечером смотается, купит. Где пацан-то наш?
В это его «наш» было вложено столько нехарактерной для Хохла нежности и заботы, что Марина почувствовала огромную благодарность.
– Жень… ты не сердишься, что я с тобой не посоветовалась?
– Что ты глупости городишь? – с укоризной произнес Женька, целуя ее в нос. – Он же сын Малыша, как я могу тебе советовать? Мое дело принять твое решение. Раз он нужен тебе, значит, и мне тоже нужен, и теперь я буду ему за отца, которого у него нет.
– Женя… Женечка, спасибо тебе, любимый, – проговорила она, пряча лицо на его груди и всхлипывая. – Ты у меня такой… такой…
– Какой? Ну, какой я у тебя, котенок? – ласково спросил он, вытирая ее глаза.
– Я просто тебя люблю и люблю все, что и ты любишь. Идем, а то Дашка прихватила там нашего сына.
Спокойная, рассудительная Дарья походила сейчас на расшалившуюся школьницу – они вместе с Егоркой ползали по полу на коленях, катая машинки.
– О, ну, все! Впала Даша в детство! – прокомментировал Хохол, садясь на пол и поманив Егорку к себе. – Иди, мужичок, поиграем. А тетки вон пошли отсюда! Не бабское дело с машинами возиться.
– Пойдем, Даша, пора Егору ужин готовить, будешь меня учить, – поняв, что Женька хочет остаться один с ребенком, Марина потащила домработницу на кухню.
– Оно вам надо? Я вроде не увольняюсь, – протестовала Даша. – Сама приготовлю.
– Даша, пусть Женька с ним пообщается, – тихо сказала Коваль, усаживаясь на высокий табурет перед барной стойкой. – Ему хочется быть отцом, понимаешь? Он так хотел ребенка и теперь получил его, так пусть прочувствует.
