Марине очень помогала Ветка, постоянно приезжала, оставалась с Егоркой, если Коваль не могла взять его с собой, привозила ему подарки, баловала. Хохол даже ревновал ее к мальчику. Кроме того, он постоянно заводил разговоры о том, что недурно бы ведьме выйти замуж и завести своих детей, а не зариться на чужого сына.
Последний такой разговор состоялся во время футбольного матча, куда они явились все вместе и сидели в крытой отапливаемой ложе.
– Да за кого? – отбивалась Ветка, порядком уставшая от однообразия темы.
– А Колян – чем не жених? Живете все равно вместе, осталось только узаконить.
– Ой, Женька, отстань! – отмахнулась Виола. – И про Кольку… я ведь не живу с ним, ты не знал?
– Опять? – удивилась Марина, отбирая у Егора программку, которую тот пытался попробовать на зуб. – Я думала, у вас все наладилось.
– Маринка, ты подумай, как может наладиться то, что изначально не должно было начинаться? Ты была абсолютно права, когда едва не прибила меня за эту интрижку с твоим племянником.
– Ветка достала было свои сигарки, но вспомнила, что здесь ребенок, убрала обратно.
– Женя, возьми Егора, прогуляйся вниз, пока игра не началась, – попросила Коваль, передавая ему мальчика. – Только пусть с тобой Сева идет.
– Не доверяешь?
– Боюсь.
– Понятно, – усмехнулся Хохол. – Вот так, Егорыч, мамка у нас стала такая трусиха, даже мне не доверяет. Ладно, прихватим дядю Севу.
Он вышел, и в стекло ложи Марина увидела, как он подзывает Севу, и они вместе спускаются на поле, как почтительно пропускает их стоящий на лестнице мент в лейтенантских погонах.
Вынув сигарету, Марина закурила, протянула руку к стоящему на столике термосу:
– Кофейку хочешь, Ветуля?
– Давай. Знаешь, я только теперь поняла, насколько ты оказалась права. Он такой восторженный, романтичный мальчик, он горя в жизни не видел, ему все в розовом цвете рисуется. – Ветка вздохнула, выпуская дым колечками. – Я просто не могу портить ему жизнь. Как подумаю, что будет, если он вдруг узнает обо всем… о тебе, о своем отце… Господи, жить не хочу.
– Так, прекрати! – решительно отрезала Коваль, доставая из сумки фляжку с коньяком. – Взбодримся?"
"– Ты стала как продуманная алкашка – в сумке заначку носишь! – улыбнулась подруга, смахивая с ресниц слезы. – От кого прячешься?
– От высокоморального уголовного элемента! – пошутила Марина, разливая коньяк в стаканчики. – Правильный стал – кошмар! Не пей, не кури, на машине не гоняй.
