Он заорал в трубку так, что едва не вылетела мембрана:
– Ты что творишь, на хрен?! Я чуть инфаркт не заработал!
– Не кричи! Я жива, со мной все в порядке, ночевать не жди! Целую, – проговорила Коваль скороговоркой и, выключив телефон, кинула его на стол. – Ну вот – до утра я вся в твоем распоряжении, – улыбнулась Ромашину, и тот радостно раскинул руки:"
"– Я самый счастливый человек – ты моя на всю ночь! Я буду тебя любить, пока ты не устанешь от меня…
– Я?! Устану? И не жди! – засмеялась она, целуя его в губы и ложась рядом.
– Никогда…
Марина нисколько не кривила душой, говоря это, – ей действительно было с ним хорошо, и расставаться не хотелось, и устать от него она тоже не могла. Точило только одно – мент, черт его дери, мент, нельзя… Но почему же тогда ей так хорошо в его руках, почему она боится того момента, когда придется встать с постели и поехать домой? А дома… подумать страшно, что там ждет – Хохол в ярости, рвет и мечет, наверное, хотя он же первый и виноват в том, что Марина исчезла у них из-под носа.
– О чем ты думаешь сейчас? – тихо спросил Ромашин, проводя пальцем по ее профилю, чуть задерживаясь на губах.
– О нас.
– Это уже радует – о нас… Значит, ты рассматриваешь возможность наших дальнейших отношений, – улыбнулся он, поворачиваясь на живот и положив голову ей на грудь.
– Не выдумывай, я же просила тебя… – Марина запустила пальцы в его волосы, поглаживая, и он закрыл глаза, прислушиваясь к ее движениям. – Ты ведь совсем меня не знаешь, ты видишь только мое тело, но этого мало, чтобы понять…
Ромашин перехватил ее руку, чуть сжал ее и поднес к губам:
– А почему ты решила, что я ничего не знаю о тебе? Я не первый день живу в этом городе, не первый месяц служу в органах.
Ты – личность известная, о тебе легенды ходят.
Марина вытянулась на постели, изогнувшись, как кошка, перевернулась на живот и пробормотала:
– Вот то-то и оно, что легенды.
– Я не понимаю, почему ты так любишь выглядеть монстром в чужих глазах? Нравится пугать людей?
– Честно? Нравится, – призналась Коваль, снова переворачиваясь на спину.
– Ты не представляешь, какое это ощущение, когда при упоминании твоего имени какой-нибудь зарвавшийся коммерс бледнеет и начинает заикаться…
– Я столько о тебе слышал разного, что уже и не знаю, чему верить – со мной ты совсем не такая, как говорят, – задумчиво проговорил он, и Марина осторожно потрепала его за ухо:
– Остановись хоть ненадолго!
– Не могу, – промычал Ромашин.
