– Если до утра не пройдет, придется звонить, – не открывая глаз, сказала она. Слишком хорошо помнила, как едва не умерла, пытаясь не дать прооперировать опухоль. Больше месяца потом не разговаривала, и повторять подобные эксперименты не собиралась. – Отнеси меня на кровать, – попросила, выпив таблетку. – Гости приедут – пусть ночуют, завтра все разговоры.
– Конечно, котенок.
Женька зашторил окно в спальне, включил кондиционер, чтобы стало попрохладнее, посидел возле нее немного и ушел встречать приехавших Кольку и Веточку.
– Спи, котенок, я их сам устрою.
Марине опять приснился Егор – они сидели с ним на каких-то камнях возле широкой реки и держались за руки. Он все время гладил ее пальцы и удивлялся, что они совершенно холодные, хотя на улице тепло, и пытался их согреть. Марина смотрела в его синие глаза и не могла насмотреться, боялась отвести взгляд, словно тогда произойдет что-то непоправимое, хотя куда уж еще-то… А он тянулся к ней с поцелуем, и Коваль с наслаждением целовалась с ним, забравшись на колени и обвив ногами его талию.
Когда же, проснувшись внезапно, поняла, что это вовсе не Егор никакой, а Женька, то даже почувствовала легкое разочарование и досаду.
– Ты что, котенок? Еще рано, – пробормотал он сонно, не выпуская ее из рук. – Куда вскочила?
– Покурю пойду. – Марина осторожно освободилась от его объятий, накинула халат и пошла на улицу.
Было еще совсем рано, часов пять, только-только рассвело немного, прохладный утренний воздух остудил горевшее лицо. Собаки лениво подняли головы, лежа возле будок, но, признав хозяйку, рухнули обратно.
Коваль села в беседке, закурила, вытянув ноги на лавке. Надо же, как тихо, даже птицы еще спят…
– Привет, дорогая, – раздалось за спиной, и Марина едва не подпрыгнула от неожиданности.
– Ветка, идиотка, совсем сдурела?! Так и инфаркт недолго получить!
– Что ж ты такая пугливая стала, Коваль? – усмехнулась та, садясь на лавку напротив. – Скоро от тени своей шарахаться начнешь – так тебя Хохол запугал.
– При чем здесь Хохол? Он меня не пугает, скорее я его.
Ты чего в такую рань подпрыгнула, еще даже шести нет?
– Поговорить с тобой хотела, пока никто не мешает и уши не развешивает, – ответила подруга, доставая из кармана шелкового халатика свои неизменные сигарки.
– О чем? – удивилась Марина.
– О жизни, дорогая ты моя. Зачем ты сюда приехала? – перешла в нападение ведьма, изучая бледное лицо Коваль голубыми прозрачными глазищами.
– Я здесь живу, если ты забыла.
