– Куда это ты собралась, зачем? Да Женька мне до смертушки не простит! Не думай даже, тут живи!
Но пользоваться бабкиным гостеприимством Марине пришлось совсем недолго – в футбольном клубе назревали перемены, требовавшие ее непременного участия и присутствия в городе, поэтому пришлось вернуться. Хохла освободили через две недели, ну, дело ясное – ничего против него у милиции не было и быть не могло. Коваль приехала за ним к зданию СИЗО в сопровождении двух джипов с охраной.
– Президента встречаешь, котенок? – улыбнулся Хохол, подхватывая ее на руки.
– Лучше – тебя, Женька! – Она поцеловала его, пахнущего тюрьмой, тесной камерой, табачищем и еще черт знает чем. – Поедем домой, я соскучилась. Хотя… – Марина прищурилась, разглядывая его небритое, похудевшее лицо, провалившиеся от недосыпания глаза. – Может, сначала в «Шар», а домой успеем? Не возражаешь?
– С тобой – хоть назад, на кичу, – усмехнулся Хохол. – Только, котенок, не одет я для ресторана, да и в душ бы мне…
– А меня это возбуждает, – прошептала она ему на ухо.
– И душ я тебе потом сама устрою, да такой, что век не забудешь…
Глазищи Хохла блеснули в предвкушении, а Марина невозмутимо села за руль «Хаммера» и повезла его обедать в «Шар»."
"По обыкновению, обед затянулся, и домой они добрались только к вечеру. Отпустив всю охрану и Дашу отдыхать, Марина увлекла Женьку за собой в душ, там содрала с него все тряпки, пропахшие тюрьмой, и велела вставать в кабину. Хохол, неплохо изучивший ее за эти годы, подчинился.
Она тоже быстро разделась, распустила волосы и шагнула к нему. Теплая вода струилась по их телам, Коваль выдавила на себя из тюбика гель с зеленым чаем и яблоками и скользила по Женьке вверх-вниз, насколько хватало роста. Он прикрыл глаза, откинувшись на стенку кабины и одной рукой придерживая Марину.
Но и это было еще не все – помня о его неземной страсти к эротическим фильмам, Марина припасла в спальне баллончик взбитых сливок, протянула его Женьке, растягиваясь на постели:
– Все, что захочешь сам…
– Ты – мой праздник, – прошептал он, ложась сверху.
– Мне больше ничего не нужно.
Они уснули, обнявшись, и так провели всю ночь, не выпуская друг друга из объятий.
– Котенок мой любимый… – бормотал Хохол сквозь сон, поглаживая ее. – Сладкая моя…
Марина спрятала на его груди лицо и чувствовала себя абсолютно счастливой.
Утро началось с запаха свежесваренного кофе с корицей – Хохол вернулся домой.
