– Змей передает тебе привет и напоминает о долге, – шепотом говорит мужчина, словно змей, от его рта пахнет гнилью, и меня начинает тошнить. – Он ничего не забыл.
Потом я вижу в его руках лезвие ножа и просто застываю на месте. Представляю, как сейчас он пырнет меня, и никто даже не подойдёт, чтобы помочь. Здесь живет слишком трусливый народ, лучше пройти мимо и понадеяться на других, чем помочь самому, особенно если дело связано со Змеем. Меня сковала паника, и я просто закрыла глаза, не желая видеть этот ужас, сковавший мое тело.
На несколько секунд я почувствовала теплое отвратительно дыхание на своей шеке. И в ту же минуту все закончилось. Я так и стояла, не шевелясь с закрытыми глазами, дрожа от ужаса и просто молясь, чтобы все скорей решилось. Открываю глаза только через несколько секунд. Все также, ничего не изменилось. Как будто не было этого мужика с ножом. Я бы хотела, чтобы это был сон или мои галлюцинации, но такова правда и моя реальность, от которой не сбежать. Ведь Змей найдет меня везде и тогда уже не попросит свой долг, а сразу же начнет взимать его другими методами.
Немного придя в себя, заставляю тело двигаться, понимая, что быть на одном месте, мне не поможет, еще и опоздаю на работу. И пришлось просто тащить себя до нее.
Первой, кто заметил, что со мной что-то не так, была Катя, проходившая мимо приемной, где я сидела.
– Привет, Лиз! – громко сказала она, а потом остановилась, поняв, что что-то не так. Наверное, девушка увидела это на моем бледном лице, когда я повернулась к ней.
– Лиза, что случилось? Кто тебя обидел? – она подбежала ко мне, начиная рассматривать меня на наличие повреждений, трогать, и даже обняла. – Лизонька, скажи что-нибудь! Ты меня пугаешь!
И тут меня, наконец-то, прорвало, я начала плакать, сотрясаясь всем телом. У меня произошла банальная истерика. Катя прижала меня к себе еще сильнее, гладя по голове, и лишь шептала:
– Все будет хорошо… все будет хорошо…
Не знаю, сколько мы так просидели, но я все же немного начала успокаиваться.
Катя принесла мне стакан воды и валерьянку. Первое я выпила тут же, жадно глотая прохладную воду. А от второго отказалась, так как от валерьянки меня клонит в сон, но Катя была настойчивой.
– Тебе сейчас нужно успокоиться, ты никакая! – сказала она, уже капая несколько капель на ложку. – А еще весь день работать.
– А так я буду сонной и заторможенной, – вяло ответила я, зная, что ее точно не переубедить.
