Не знаю, как правильно это делать, но веду языком по подушечке пальца, пробуя на вкус его немножко солоноватую кожу. Тем временем язык Игоря ласкает клитор, и я тону в новых ощущениях, неосознанно прикрывая глаза и начиная стонать. Наверное, я слишком увлекаюсь, когда Олег с рычанием запрокидывает голову назад."
"– Слишком охуенная Карамелька. Ты был прав, Игорь… – говорит он с рыком, вновь посмотрев на меня и погладив второй рукой мою щеку. – Слишком невинная, хочу запачкать это, – его палец выскальзывает из моего рта, оставляя прозрачную полоску моей слюны, которая ложится на шею и открытую ложбинку на груди.
Его рука идет ниже, трогая шею, немного сжимая, перекрывая такой нужный мне сейчас кислород, но сразу же отпуская. Дальше. Доходит до груди, берет одно из ноющих полушарий, начиная играть с соском, оттягивая, лаская и так уже возбужденную грудь. Уже не могу себя сдерживать. Теперь комната наполняется моими громкими стонами и их глубоким дыханием.
Игорь прижимает меня ближе к своему лицу, толкаясь глубже и сильнее языком.
Движения языка не прекращаются. И я чувствую, что дохожу до грани. Вот-вот…
– Сейчас ты вкусишь немного порока, Карамелька, а потом мы сделаем тебя своей, – шепчет Олег. Он берет меня за подбородок и немного тянет, заставляя смотреть на него. Глаза в глаза. Я в маске, но сейчас чувствую, что совершенно голая перед ними. Они могут видеть мои эмоции и то, как мне хорошо. Глаза мужчины почти черные, но где-то глубоко я вижу огонь. И как бабочка лечу на него, чтобы тут же сгореть.
Мое тело напрягается, а ноги начинают сильнее дрожать. Все вокруг отходит на задний план, кроме языка Игоря, встречающегося с моим телом, и глаз Олега, притягивающих меня, заставляя смотреть только в них. Затем всего этого становится так много, что я теряю последнюю каплю выдержки, за которую так отчаянно цеплялась.
Прижимаясь ближе к нему, я издаю протяжный стон. Крепко держусь за холодную поверхность, пока мое тело взрывается от удовольствия.
Как только у меня вновь получается ясно соображать, Игорь отходит, оставляя меня выставленной напоказ.
В ушах так и звенит мой голос, я словно оглохла, для меня это было очень ярко, такого не испытывала никогда. Кладу ладони на стол и пытаюсь подняться, но, прежде чем успеваю принять вертикальное положение, пара рук хватает мои бедра, переворачивая меня, и тянет вверх, впечатывая в мощное тело. Это Олег, который сейчас с жаждой разглядывает мое лицо и тело, пожирая мои эмоции.
